Гомосексуализм в древней греции


Гомосексуализм и педерастия в древней Греции.

Автор - Рустем Вахитов

(с некоторыми сокращениями)

В современном западном мире благодаря пропаганде идеологов движения гомосексуализма утвердилось мнение, что древняя Греция, «родина цивилизации, просвещения и философии», также была родиной открыто и легально существовавшего гомосексуализма. Однако здесь перед нами грубая модернизация древнегреческой культуры. В действительности, специалистам хорошо известно, что существовавший в Элладе короткий период (с VI по IV век до Р.Х.) в некоторых полисах (прежде всего в Афинах и в Спарте) феномен, который сегодня путают с гомосексуализмом, не имел к нему никакого отношения.

Начнём с того, что гомосексуализм в современном смысле слова, то есть сексуальные отношения между двумя взрослыми, совершеннолетними мужчинами, в Греции, действительно, существовал. Но, к ужасу тех, кто выискивает в Греции «любовь небесного цвета» в классическую эпоху, он ассоциировался с позором и патологией (естественно, это касалось, прежде всего, мужчины с пассивной гомосексуальной позицией). Об этом пишет такой крупный российский специалист в области сексологии, как Игорь Кон. В его книге «Любовь небесного цвета» мы находим такие слова: «…афинянин, уличённый в сексуальной связи с другим мужчиной за деньги или другие материальные блага, лишался своих гражданских прав, не мог занимать выборную должность, выполнять жреческие функции и даже выступать в народном собрании или перед советом старейшин. Любые обвинения и намёки такого рода были крайне оскорбительны, особенно они усугублялись „пассивной“ сексуальной позицией». Это подтверждается и зарубежными специалистами по античности. Так, французский историк Пьер Брюле, написавший книгу «Повседневная жизнь греческих женщин в классическую эпоху», также утверждает, что мужчины, которые вели себя «недостаточно мужественно», подвергались в классической Греции осмеянию, публичному позору и превращались в изгоев. К ним относились те граждане, которые проявили трусость во время боя, бежали, предав своих товарищей. Этих мужчин превращали в пассивных гомосексуалистов, уподобляя их женщинам, так как главным свойством женской природы греки считали боязливость и пассивность, в противоположность природе мужской, храброй и напористой. Иногда таким трусливым женоподобным мужчинам эти противоестественные отношения и нравились, что еще усугубляло их позор. Кстати, греки, помимо прочего, лишали их и политических прав, тем самым еще больше уподобляя их женщинам, которые таких прав не могли иметь априори. Приведем слова французского историка: «Предать товарищей в бою — значит опуститься на низшую ступень, превратиться в женщину. В произведениях Аристофана есть несколько персонажей, называемых „извращенными“. Они — объекты хулы и презрения, они ведут нелегкую жизнь. Обычно — это взрослые мужчины, играющие в гомосексуальной паре пассивную роль… Те, кому это нравится, кто находит в этом наслаждение, презираемы обществом».

Итак, возможно, это новость для многих, кто знаком с древнегреческой культурой поверхностно, но мужчины, которых мы теперь называем гомосексуалистами, то есть взрослые, совершеннолетние мужчины, вступающие в половой акт друг с другом, меняясь при этом ролями или постоянно выполняющие пассивную роль, и в Греции считались «извращенцами», глубоко презирались и влачили жизнь изгоев, лишенные уважения, нормальных условий существования и даже политических прав. В этом смысле древняя Греция ничем не отличалась от любого патриархального мужского общества. Более того, на этом примере мы видим, с какими глубокими и древними архетипами связаны так называемые «неуставные отношения» или «дедовщина» в таком современном закрытом мужском коллективе, как армия. Там ведь тоже практикуются жестокие побои новичков (своеобразная замена ситуации войны), с тем, чтобы выявить «настоящих мужчин», то есть тех, кто способен переносить боль и не унижать своего достоинства, и «ненастоящих мужчин», которые, не выдержав страданий, готовы выполнять унизительные требования. Последние незамедлительно превращаются в «мужчин-женщин», то есть в пассивных гомосексуалистов, окружённых позором и насмешками. Даже название их — «опущенные» говорит об их падении, и не только нравственном, но и падении от «высшего пола» — мужского к «низшему» — женскому.

Официально же существовал в течение двух веков классики в Греции не гомосексуализм, а педерастия (от греческого «педос» — ребёнок), то есть сожительство взрослого, часто пожилого мужчины («эраста») с мальчиком-подростком («эратоменом»). В современных терминах это не что иное, как педофилия, занятие, признаваемое пороком даже в самых «продвинутых» западных странах, где гомосексуалисты отвоевали себе широкие права. Педофил и на современном Западе — фигура-изгой, презираемая и преследуемая в судебном порядке (не говоря уже о Третьем мире, где педофилия рассматривается как зверское преступление, за которое даже убивают). И вот этот порок рассматривался в древней Греции как норма! Отцы семейств сами предлагали своих детей в качестве любовников знатным эллинам, и, если им это удавалось, считали это почётом! Педофилия даже открыто воспевалась и превозносилась, так что в стихах поэтов и в диалогах философов ей уделялись самые возвышенные слова. Вспомним восклицание Аристотеля: «почему любят красивых мальчиков? Это вопрос слепого!» или знаменитые стихи Солона, который и узаконил педофилию в Афинах:

Всякий мужчина в прекрасные годы своиМечтает потешиться с мальчиком нежным

Да и читая диалоги Платона, иногда просто испытываешь тошнотворное чувство: там изображается как взрослые, даже престарелые мужчины специально приходят в палестры, где тренируются мальчики и юноши (как известно, греки тренировались обнажёнными), бесстыдно рассматривают тела мальчиков, отпускают в адрес понравившихся мальчиков сальные шутки, над которыми сами плотоядно хохочут, обсуждают, кто в какого мальчика влюблён и какие он подарки собирается ему дарить (особенно впечатляет начало диалога «Хармид»).

Причём не будем обманываться: «прекрасные годы» — это для грека не возраст цветущей юности, как может подумать наш современник, а «мальчик» — это также не юноша, вошедший в совершеннолетний возраст. Педерастическая страсть, по греческому обычаю, поражала сердце зрелого или даже пожилого 40–60 летнего мужчины (когда, кстати, по мнению греков, наступал расцвет («акмэ») мужчины — лучший возраст для женитьбы, которую греки вовсе не связывали с любовью к женщине, а видели в ней лишь долг перед своим родом и государством). Мальчик же, который становился объектом страсти педераста, должен был не младше 9–10 лет, но и не превышать возраста 21 года. В реальности чаще всего ему было от 12 до 18 лет. Причем, античные источники указывают чёткий биологический критерий для определения пригодности мальчика к педерастическим отношениям — у него не должны были расти усы и борода. Если учесть, что древний мир не знал такой акселерации, как сейчас, то верится в то, что у древнегреческих юношей усы и борода начинали пробиваться лишь к 21 году.

После созревания мальчик считался уже негодным для педерастической связи, это означало конец союза эраста и эратомена (хотя Платон и упрекал тех, кто бросает мальчиков, которые уже «отцвели», и советовал, чтобы после прекращения физической связи длилась духовная дружба между бывшими любовниками). Так, в платоновском «Протагоре» некий друг упрекает Сократа, что он всё ещё «гонится за красотой Алкивиада», тогда как тот показался ему при встрече «уже мужчиной», потому что у него стал пробиваться пушок над губой и борода.

При этом большинство античных источников говорят о том, что эта «любовь» была вполне односторонней.

Мальчик-"эратомен", вызвавший страсть взрослого педофила- «эраста», вовсе не получал никакого сексуального удовлетворения в отличие от «любовного союза» современных гомосексуалистов-мужеложников, который строится на манер союза мужчины и женщины и предполагает взаимное сексуальное удовлетворение. Платон в «Федре» отмечает, что влюблённый, то есть взрослый мужчина и возлюбленный, то есть мальчик-подросток, находятся в неравном положении. Если мужчина стремится к эротическому наслаждению и получает его в случае согласия мальчика, то мальчик в утешение не только не получает ничего, он испытывает даже крайнее отвращение «видя уже немолодое лицо, отцветшее, как и всё остальное, о чём неприятно даже слышать упоминание, не только что быть постоянно вынужденным соприкасаться на деле». Иначе говоря, если мужчина получает наслаждение от молодого тела подростка, то подросток только испытывает неприятные чувства, касаясь порядком уже постаревшего тела заматеревшего мужчины, годящегося ему в отцы, а то и в деды.

Правда, во второй своей речи Сократ в «Федре» говорит, что мальчик может испытывать некое чувство, напоминающее взаимность. Такой мальчик впрочем, испытывает по Платону не любовь, а «отображение, подобие любви», скорее дружбу, чем любовь. «…как и у влюбленного, у него тоже возникает желание — только более слабое — видеть, прикасаться, целовать, лежать вместе». Если влюбленный мужчина, по Платону добивается от мальчика совершено определённого, то есть, говоря прямо, анального полового акта, то мальчику это вовсе не нужно: «когда они лежат вместе, безудержный конь влюбленного (то есть его страсть — Р.В.) находит что сказать возничему (разуму — Р.В.) и просит хоть малого наслаждения в награду за множество мук. Зато конь любимца не находит, что сказать: в волнении и смущении обнимает тот влюбленного, целует и ласкает его как самого преданного друга, а когда они лягут вместе, он не способен отказать влюбленному в доле его наслаждения, если тот об этом попросит». Как видим, о доле наслаждения мальчика и речи не идет. В «Пире» Платон добавляет, что такие мальчики, в которых любовь мужчины вызывает непонятное им волнение — половинки двуполого существа — андрогина, который состоял из сросшихся друг с другом мужчин. Эти мальчики, когда вырастут, не интересуются женщинами и деторождением и сами становятся мальчиколюбцами, кроме того, они славятся своей мужественностью, храбростью, умеренностью и политическими талантами. Но Платон отрицает, что будучи эратоманами в подростковом возрасте, они знали уже похоть и распутство, они чувствуют волнительное влечение к мужчине не из «бесстыдства», а оттого, что так в них пробуждается собственная чисто мужская, не отягощенная притяжением к женщинам природа. Очевидно, что тут тоже речи не идет о физическом удовлетворении мальчика.

Платону вторит Лукиан, который в этом отношении более откровенен и не скрывает свою мысль за эвфемизмами. В сатире «Две любви» он описывает спор между женолюбцем Хариклом и мальчиколюбцем Калликратидом и Харикл говорит, что «…совратитель (педофил — Р.В.) удаляется, получив изысканное, по его мнению, наслаждение, а на долю обесчещенного (мальчика — Р.В.) остаются поначалу только боль и слезы. Потом, когда с течением времени боль немного уменьшается, остается, как говорят, только докука, удовольствия же не испытывает он ни капли». Калликратид в своем ответе не только не возражает ему, что мальчик якобы может получить свою долю наслаждения, а напротив, гордится тем, что чувства мальчика не отягощены похотью и представляют собой род целомудренной дружбы к старшему, который не только увлечен его телесной красотой, но и заботится о его душе, взяв на себя бремя воспитания мальчика.

Итак, можно согласиться с П. Брюле в том, что у греков «в эротической связи между ребёнком и взрослым любит, ищет любви и получает удовольствие от тела партнёра именно взрослый». В случае греческого педерастического союза мальчик соглашался на такого рода отношения вовсе не из-за похоти, а из-за денег или подарков, либо из уважения к мужчине, который становился не только его любовником, но и учителем в жизни, наконец, из желания не противоречить традиции, либо даже, что для нас звучит дико, по настоянию своих родителей. И это с точки зрения греков естественно, ведь мальчик не равен взрослому по своему статусу, поэтому он не имеет ещё права на самовыражение, как понимаем мы любовь сейчас. Кроме того, ответное удовлетворение предполагало бы пассивную позицию для мужчины-педофила, что, как мы видели, по греческим представлениям, было бы несовместимо с честью мужчины.

Как видим, ничего схожего между иерархическим союзом древнегреческих педерастов, ориентированном на воспитание старшим младшего, и между любовным союзом современных гомосексуалистов, ориентированным на взаимное равноправное самовыражение и получение удовольствий, нет.

Наконец, есть и ещё одно, гораздо более фундаментальное отличие греческой педерастии и современного гомосексуализма. Эллинская педерастия произрастала из презрения к женщине, которую греки считали низшим существом, находящимся на полпути между человеком (то есть мужчиной) и животным или рабом, каковой тоже рассматривался как скот. Подобного рода заявлениями пестрит греческая медицинская традиция, в частности, трактаты Гиппократа. Одно из важнейших свидетельств того, что в женщине больше животного, чем в мужчине, является, по убеждению древних греков, то, что женщинам свойственна повышенная сексуальность. Классическая греческая комедия, скажем, у Аристофана, пестрит намеками на ненасытный эротизм женщин. Более того, для обозначения любви женщины греки употребляли то же слово, что и для самок животных в состоянии течки, в то время как по отношению к любви мужчины так никогда не делалось. Греческая медицина утверждала, что частые половые сношения для здоровья мужчины нежелательны, мужчина должен проявлять сдержанность во всех страстях, тогда как женщина, наоборот, без регулярных сношений рискует подорвать здоровье, а девственница вообще от избытка крови склонна к меланхолии и самоубийству. Отрицательная оценка женщины соответствующим образом «окрашивает» греческое восприятие гетеросексуальных отношений. Павсаний в «Пире» Платона указывает, что связям с женщиной покровительствует низшая богиня — Афродита простонародная (Пандемос), а связям педерастическим — высшая, небесная богиня — Афродита Урания. Грекам в голову не приходило, что возможна духовная близость между мужчиной и женщиной. Женщина, по их мнению, нужна для продолжения рода или для развлечения (исключения, как, например, образованные гетеры, были редки и только подтверждали правило). Да и что может быть общего у взрослого, образованного мужчины, привыкшего к публичной жизни, политическим и философским спорам, каковыми были греческие мужчины, и бедной девочки, которая раза в три младше его (при 35–45-летнем муже часто была жена 13–16 лет), ничего, кроме дома фактически не видела, образования не получила и ни бельмеса в науках и искусствах не смыслит, каковыми были греческие матроны, матери семейств? Итак, истинная духовная близость, как считали греки, возможна лишь между высшими существами — мужчиной и мужчиной же, но ещё не выросшим, не огрубевшим, нуждающимся в защите и покровительстве — мальчиком. И она есть песнь мужественности. Греку никогда в голову бы не пришло переодеться в женское платье, изображать женщину, разговаривать писклявым голосом и кокетничать с мужчиной, как это делают современные гомосексуалисты. Напротив, греческий педераст подчёркнуто мужественен, если он и нуждается во второй половине, то эта половина — мужчина, осколок мифического муже-мужского андрогина. Грека возмутила бы мысль о бисексуальности человеческого, то есть и мужского организма, то есть о том, что каждый мужчина еще немного и женщина и лишь воспитание подавляет одну сторону пола и выдвигает на первый план другую. Но ведь это и есть самая главная, интимная, фундаментальная мысль для современного гомосексуализма. Гомосексуалист себя ощущает именно и мужчиной, и женщиной, он и есть тот муже-женский андрогин, существование которого платоновский Аристофан относил к доисторическим временам. В сущности современный гомосексуалист любит самого себя, он — самодостаточное существо, другой нужен ему лишь для того, чтобы раскрыть одну из половинок своего двуединого пола. Греческая педерастия есть подчёркивание пола, восприятие его как неизбежной данности и судьбы (даже если мужчина сходится с мальчиком — половинкой того андрогина, которым был и он сам, то они всё равно бесконечно далеки от женщин — другого полового полюса, настолько отличного во всём от мужского, что Аристотель даже сомневался: не представляют ли женщины просто другой вид живых существ). Современный же гомосексуализм, напротив, есть попытка преодоления пола, обретение «целостности», двуполости (напомним, что слово «пол» означает половину человека вообще, трагическую расколотость человеческого существа на две части).

И такой гомосексуализм мог возникнуть лишь в рамках западной модернистской цивилизации, в основе парадигмы которой лежит титанизм, вера в человека как в Бога, убеждённость в универсальности человека. Суть истории Запада после падения традиционной цивилизации — эмансипация человека, преодоление им всевозможных ограничений — сословных, расовых, наконец, половых. Поэтому из всех многочисленных перверсий именно гомосексуализм воспринимается Западом как важнейшая, без которой нельзя говорить о подлинной демократии и свободе (это слова одного из западных политиков, сказанных по поводу запрета в Москве гей-парада). В самом деле, в то время как педофилов преследуют по закону, а над эксгибиционистами посмеиваются, к гомосексуалистам на современном Западе относятся с огромным пиететом. Ведь они воплотили в себе самую важную интенцию модернистского, либерального мира — самодостаточного человека.

Источник

ltraditionalist.livejournal.com

Правда и ложь. К вопросу о гомосексуализме в Древней Греции.

Если в Древнем Риме времён Христа и апостолов грех содомии и прочая сексуальная развращённость считались уже "нормальными явлениями", то касательно Древней Греции – вопрос спорный… По крайней мере не так всё было «запущенно» с этим вопросом, как ратуют за то современные гомопропагандисты! Предлагаю текст специалиста в области древнегреческой литературы…

Про античность не все так однозначно:

«В Афинах классического периода гомосексуалисты обязаны были заявлять о своем пороке в экклисию, после чего лишались всех гражданских прав (в том числе и право быть свидетелем в суде). Если же они скрывали свой порок – их подвергали остракизму или казнили.

В Спарте было ещё суровее – никаких заявлений – кто попадался – казнили! Названия гомосексуалист – не существовало, а существовало слово – кинэдос ( что в приблизительном переводе означало – подверженный проклятию).

Как человек, живущий в Греции и имеющий возможность знакомиться с литературой древнего периода и знаю это. А литературу современных педерастов, пытающихся под личиной профессоров или журналистов замутить людям мозги – не читаю – оставляю это для тех, кто еще не понял, что и кем и для чего пишется...

Что касается истории Древней Греции, то я не копаюсь в русскоязычном Интернете, поскольку, находясь в Греции, считаю более серьезным изучение литературы НА ГРЕЧЕСКОМ языке. Тем более, что те несколько переводов на русский, что я встретил, дали мне ясно понять, что они и близко не могут сравниться с оригиналами. Единственное, что они могут – так это ввести в заблуждение! Мне жаль, что русскоговорящие – не имеют возможности знать правды!

Начну с того, что перевод с древнегреческого языка – на какой-либо современный язык таит в себе огромные трудности. И они касаются – перевода смыслового, а не только дословного. Для того чтобы понять смысл написанного, совершенно недостаточно знать дословный перевод слов – необходимо иметь представление о законах и обычаях тех лет, о том мире, в котором создавалась книга!

Итак, Платон – Законы. Читаю в переводе: «…Наслаждение от соединения мужской природы с женской, влекущего за собой рождение, уделено нам от природы, соединение же мужчины с мужчиной и женщины с женщиной – противоестественно и возникло как дерзкая попытка людей, разнузданных в удовольствиях…» (Платон, автор перевода мне не известен).Сравниваю с переводом греческого автора Адониса Георгиадиса – на современный греческий (посматривая и на данный рядом древнегреческий текст): «Понятно, таким образом, что природа побуждает женский пол быть в связи – с мужским полом, от рождения. И ясно, что удовольствие в этом дано СОГЛАСНО ПРИРОДЕ, в то же время (связь) мужского пола – с мужским и женского пола – с женским – ПРОТИВ ПРИРОДЫ…»Что ж, для начала хоть смысл не украден!Однако, читая дальше русский перевод – не нахожу, к большому сожалению, ещё одной важной фразы, гласящей: «Тот, кто слушаясь природу, предлагает восстановление закона таким, каким он был до Лайо (мифического первооткрывателя гомосексуализма, который за это был осужден судьбой – на смерть от руки своего сына) и проповедует, что неправильно вступать в связь с мужчинами и юношами, как с женщинами, приводя в доказательство этого природу животных и подчеркивая, что (между собой) существо мужского пола не дотрагивается до другого существа мужского пола с сексуальной целью, ввиду того, что это – неестественно, находится, считаю, на очень сильной позиции…»Читаю далее: «…Граждане наши, не должны быть хуже птиц и других видов животных, что рождаются в стаях и живут без совокупления до возраста деторождения, непорочные и несвязанные браком, но когда достигнут того возраста, образовывают пары мужское с женским и женское – с мужским, согласно своим желаниям и оставшуюся жизнь живут в благочестии и почитании законов, оставаясь верными тем соглашениям, которые были основой их связи. Они (граждане) должны быть ещё лучше чем животные…». И далее: «… Никто не должен сметь вступать в связь с благородными и свободными, кроме их собственной жены, и даже не позволяется распространять внебрачное семя среди наложниц или вступать в связь с мужчинами, что есть противоестественно, и лучше связь между мужчинами запретим совершенно…».Это говорит Платон, обвиненный некоторыми нечистоплотными историками – в прославлении гомосексуализма…..Хочу спросить, как сейчас назовут человека, высказывающего такие пожелания? При условии, что когда в Афинской демократии употребляли слово запретить – это означало смерть для нарушившего? Сейчас только за пожелание запрета парада гомосексуалистов вас нарекут фашистом!Теперь немного науки – лексилогии! Возьмем словарь древнегреческого Лиддел-Скотта, как одного из точнейших: «эрамэ» – очень сильно желаю, чувствую влюблённость, нахожусь в состоянии любви, люблю безудержно; «эрастис» – тот, кто имеет «эраме» по отношению к любимым людям; «эроменос» (с ударением на первое «о») в связи с «эрао» – имею влюбленность, люблю. Когда в речи употребляется слово «люблю» – это не значит обязательно – «хочу в сексуальном плане». Также как и в русском языке, выражение «люблю своего отца или мать, сестру, товарища, учителя, Родину …» совершенно не имеет никакой связи с сексом, и слово «люблю» часто означает привязанность и жертвенность по отношению к предмету любви, также и в древнегреческом языке слово «эраме» употреблялось в аналогичном смысле. В современном же греческом языке, сильно обедневшем и выродившемся, слова с корнями «эр» относятся чаще уже к более узкому кругу желаний – сексуальному.Поэтому, в отличие от древнегреческого, слово «эроменос» переводится как любимый (в сексуальном плане), а «эрастис» – как любовник. Что в корне не соответствует смыслу, имеющему место в древнегреческом.Перейдем, теперь, к другому слову древнегреческого языка – «педерастия» -«детолюбие». В Древней Греции жизнь текла не по современным законам, а вернее – не по современному беззаконию! Каждый юноша с 12 лет выбирал себе образ для подражания – какого-либо из граждан, либо нескольких граждан. Главная роль в наблюдении за правильностью этих отношений лежала на Димосе (гражданах) Афин. Здесь дело не ограничивалось простым желанием походить на кого-либо, но основывалось на прочных отношениях, зачастую более крепких и основательных чем семейные. Это были отношения ученика и наставника, где роль наставника была неизмеримо выше отцовской. Будущему гражданину предоставлялась, таким образом, возможность избежать плохого влияния родителей и самому выбрать того, на кого он хочет походить!Поскольку такая связь предполагала большую открытость для контроля со стороны Димоса, чем семейная, она была внушительной гарантией правильного развития граждан – таких, которые были выгодны Афинскому Димосу.Отношения между учеником и наставником, многими гражданами, считались более высокого уровня – по сравнению с семейными. Любовь наставника к ученику, зачастую, ставилась выше любви отца – к сыну. То же относилось и к любви ученика – к наставнику. Наставник назывался всегда – «эрастис» (любящий) а ученик – «эроменос» (любимый), подчеркивая главенствующую роль первого и подчиненную роль второго.Позже, когда ученик достигал совершеннолетия, и если он сохранял почтительную дружескую связь со своим наставником, эти названия – «эрастис» и «эроменос» могли оставаться за ними до самой смерти, подчеркивая характер дружбы между ними, так же, как за сыном навсегда закрепляется название – «сын», а за отцом, независимо от возраста – название «отец»! Какого бы возраста они не были, эрастисом называли всегда старшего, а младшему отводилась роль эроменоса. Прошу заметить это, поскольку защитники теории гомосексуализма и педерастии в Древней Греции ссылаются на дословный ПЕРЕВОД СОВРЕМЕННЫХ слов «эрастис» (активная, производящая сторона в отношениях) и «эроменос» (пассивная, принимающая сторона) и говорят о гомосексуальных отношениях.Но все знают, что отношения между гомосексуалистами не строятся на возрастном принципе: и тот, кто старше – не обязательно всегда является активным гомосексуалистом, а тот, кто моложе – всегда пассивным.… В древнегреческой же литературе «эрастис» всегда старший по возрасту, «эроменос» – всегда младший, что уже само – по себе заставляет заподозрить даже самых тупоголовых, что речь здесь идет не о гомосексуальных отношениях…Так же как и во многих традиционных обществах, отношения между учеником и его идеалом не были простыми мечтаниями и любованием! Эрастис – наставник прямым образом «лепил-ваял» будущего гражданина-эроменоса. Быть образцом для подражания было почетно, но сопряжено и с обязанностями – не уронить себя в глазах ребенка или юноши, который тебя обожает и старается выполнить любое твое желание, но ещё хуже – быть обвиненным Димосом в неправильном воспитании ученика. Если же речь шла о возможном развращении эроменоса со стороны его эрастиса (включая и сексуальное развращение) – то в этом случае наказанием была смерть! В древних Афинах (о Спарте даже и не говорю), для исключения любой возможности совращения малолетних существовали довольно суровые по нашим меркам законы!«Речи Эсхина. Против Тимарха» гл.12. (Эсхину логи: ката Тимарху): «…Учителя не должны открывать школы раньше рассвета и закрывать – раньше захода. Не разрешается тому, кто старше 13, лет входить в школу в момент, когда там находятся дети, за исключением, если он является сын, брат или зять учителя. Нарушитель карается СМЕРТЬЮ. Гимнасты-наставники, во время праздников Гермеса, обязаны не допускать никого из совершеннолетних – никоим образом сидеть рядом с детьми. Гимнаст-наставник, позволяющий нечто подобное и не выгоняющий из гимназии нарушителя – является виновным по закону о развращении свободных детей. Снабженцы, которых назначает Димос (народ), должны обязательно иметь возраст более сорока лет».Там же в гл.16: «…если какой-либо афинянин «ивриси» (обесчестит, развратит, осквернит … /похоже, что это же слово – «ивриси»/«развращенный» - является однокоренным с «иври», от которого идёт название языка иврит = «еврейский­» (букв.«еврейская»), а вовсе не от существительного «эвер» — «та сторона»/ «за рекой» - причем еще и «за Ефратом», как это сегодня утверждают сами «дети лжи» - прим.ред.)) свободного юношу, тогда «кириос» (здесь – взрослый опекун, родитель) юноши должен направить письменное заявление прокурорам и требовать его (виновного) наказания. Если суд его осудит, то он должен быть предан одиннадцати палачам и казнен в тот же день. Если же будет осужден к денежному штрафу, то заплатит в течение одиннадцати дней с момента приговора. Если же не имеет возможности выплатить в тот же момент, до момента выплаты должен быть под заключением в тюрьме. Виновные за те же преступления считаются и те, которые делают то же самое по отношению – к рабам»…В другом законе, обозначенном в речи Демосфена против Мидия, и принадлежащем Солону: « Тот кто подталкивает к разврату детей, женщину или мужчину, свободного или раба, или совершает противозаконные действия в ущерб кого-либо из них – пусть будет обвинен любым афинянином перед законодателями. Законодатели же, в течение тридцати дней с момента заявления, учинят над ним суд, если позволяют условия. Если же будет рассмотрен судом и если будет признан виновным – осуждается к смерти или штрафу»…Весьма суровые на наш взгляд законы.А теперь о гомосексуалистах!К гомосексуалистам, (не говоря уже о развратниках детей, которых обычно казнили), отношение было презрительное, как к чему-то скверному, нечистому и … опасному! «Речи Эсхина. Против Тимарха. 21гл.»: «Если какой-либо афинянин «этериси» (будет любовником у мужчины), ему запрещается: 1) быть одним из девяти архонтов, 2) быть священником, 3) быть защитником (адвокатом) на суде, 4) занимать какую-либо должность внутри и вне Афинского Димоса (государства), как по жребию, так и по выбору, 5) исполнять обязанности глашатая или избирать глашатая, 6) входить в священные общественные места, участвовать в религиозных литургиях с венком на голове и находиться в той части агоры (древнее место городского схода и рынок), которая освящена окроплением. Нарушитель вышеназванных указаний, в случае если будет признан виновным (в вышеназванном) – наказывается смертью»…Демосфен в своей речи «Против Андротиона», в параграфе 30, упоминает, что Солон утвердил закон в отношении гомосексуалистов: «Мите легин Мите графин эксине тис итерискосин» – «даже право говорить, даже право делать обвинения не имеют (в суде) те, которые «этериси».Там же «Речи Эсхина. Против Тимарха.» гл.185: « … таковы, господа судьи, взгляды наших предков на честных и бесчестных женщин. И вы теперь объявите невиновным Тимарха, который виновен в более противном грехопадении. Он же, будучи рожден мужчиной с мужским телом, опустился до того грехопадения, которое подобает женщинам. Кто из вас после этого сможет обвинить женщину в грехопадении. Кто из вас посмеет выказать такие неуместные идеи, чтобы с одной стороны казаться суровым по отношению к какой-либо женщине, которая в конечном итоге ГРЕШИТ СОГЛАСНО СВОЕЙ ПРИРОДЕ, а с другой стороны возьмет к себе советчиком того, кто втаптывает в грязь самого себя, нарушая, в том числе и законы природы». Здесь Тимарх был обвинен в мужской проституции.

Итак, как вы видите, что-то непонятное для непосвященного раскрывается перед взором. С одной стороны многочисленные заявления о поощрении гомосексуализма и детского разврата в классической Греции со стороны ряда так называемых «исследователей», а с другой – упоминания о суровых законах против тех же самых гомосексуалистов и развратников в древней литературе. Так в чем же дело? Что-то здесь не так! Не может быть двух противоположных правд…

Наша слабость, позволяющая манипулировать нашим представлением об истории – наше незнание законов и обычаев Старого Мира и наше незнание древних языков.

Ложь о Древней Греции, к примеру, приобрела поистине гигантские размеры. Историей Древней Греции часто занимаются люди, не обладающие элементарным логическим мышлением, не умеющие или не желающие производить анализ того, что они переводят или описывают. Правда замалчивается или искажается – до состояния лжи. Непосвященные, читающие переводы и не знающие античной истории и древнегреческого, не догадываются, что их вводят в заблуждения не только неправильные переводы слов, но и слова, имеющие в наше распутное время совершенно ИНОЙ СМЫСЛ!!! Создается извращенный образ прошлого!

Таким образом, искажая историю, наше больное общество защищается от любых попыток правдивого анализа, боясь, что в прошлом есть нечто такое, что может поставить под сомнение верность навязываемого нам образа жизни… Особую роль в искажении истории занимают современные защитники гомосексуализма, которые «коверкая» историю, пытаются доказать, что гомосексуализм – есть нечто физиологичное и естественное, приводя «примеры» из истории Древней Греции. Что уже само по себе – высшая степень наглости…

Итак, Robert Flaceliere «Эротас в Древней Греции»: «Как все мы знаем, греческий эрос (эротас) есть любовь юношей и точнее – педерастия. Но это слово – «педерастия» во Французском означает почти всегда – извращение, в то время как в греческих текстах – непорочную и бескорыстную любовь, а не гомосексуальные связи».

В современных языках, как русском, так и греческом, не существует слов, которые могли бы охарактеризовать древнегреческое выражение – «эрастис» и «эроменос». Как я уже написал ранее, ближе всего стоит выражение – «наставник» и «ученик» или «подопечный», хотя и эти слова очень далеки от истинного смысла. Чем же характеризовались отношения между «эрастисом» и «эроменосом»? Это была мужская дружба, где главенствовал старший, а младший пытался всячески походить на своего наставника и всячески доказывать свою преданность ему. Быть «эрастисом» умного, красивого, смелого юноши считалось показателем качества гражданина. Знаменитые, выдающиеся граждане являлись «эрастисами» для многих молодых людей. Естественно, некоторые граждане (как это всегда бывает с людьми), не имея необходимых достоинств, пытались подкупить молодых людей, чтобы те заявляли во всеуслышание о том, что они являются их наставниками – «эрастисами». Такие факты высмеивались как в комедиях того времени, так и в карикатурах. Осуждения заслуживали и те из «эрастисов», которые выдвигали непомерные требования к своим подопечным или заставляли их выполнять непосильные задания…

Чем же была «педерастия» в Древней Греции? Эта великая связь мужчин – граждан и юношей – их поклонников, стремящихся походить на свои идеалы, теперь не существует. Современный человек не может себе представить, что юноша, готовясь стать гражданином, может по настоящему любить и восторгаться своим идеалом. И что этот идеал – старается быть на высоте своего предназначения. В пошлом уме современного человечка, выросшего без четких понятий о плохом и хорошем, о достойном и низком – всегда крутится пошлая идейка, что любовь двух мужчин, настоящая мужская любовь – это желание низкой гомосексуальной связи – а не любовь двух товарищей – старшего и младшего. И что это может иметь место под солнцем. Даже слово – любовь – стараются избегать (ещё припишут чего-то там… извращенного). Предвижу, что с развитием современного общества, скоро на вопрос «А любите ли вы детей?», ответ будет следовать громкий и незамедлительный – «Ну что вы? Как вы себе такое позволяете? За такие вопросы – морду бить надо!» «А любите ли вы маму?» – «Вы что, издеваетесь? Как можно любить маму? Она же мать! Как вам не стыдно!». А я считаю, что слово любовь – неплохое слово!

abaevan.livejournal.com

Про гомосексуализм в древней Греции: timgud

Предвижу, что с развитием современного общества, скоро на вопрос «А любите ли вы детей?», ответ будет следовать громкий и незамедлительный – «Ну что вы? Как вы себе такое позволяете? За такие вопросы – морду бить надо!» «А любите ли вы маму?» - «Вы что, издеваетесь? Как можно любить маму? Она же мать! Как вам не стыдно!». А я считаю, что слово любовь – неплохое слово!

Несогласен я с тем, чтобы называть движение современного общества развитием. Это регресс.

Приводим статью автора по ником Darsak:

Про античность не все так однозначно:"В Афинах классического периода гомосексуалисты обязаны были заявлять о своем пороке в экклисию, после чего лишались всех гражданских прав (в том числе и право быть свидетелем в суде). Если же они скрывали свой порок - их подвергали остракизму или казнили.

В Спарте было ещё суровее - никаких заявлений - кто попадался - казнили! Названия гомосексуалист - не существовало, а существовало слово - кинэдос ( что в приблизительном переводе означало - подверженный проклятию).

Как человек, живущий в Греции и имеющий возможность знакомиться с литературой древнего периода и знаю это. А литературу современных гомиков, пытающихся под личиной профессоров или журналистов замутить людям мозги - не читаю - оставляю это для тех, кто еще не понял, что и кем и для чего пишется.....Что касается истории Древней Греции, то я не копаюсь в русскоязычном Интернете, поскольку, находясь в Греции, считаю более серьезным изучение литературы НА ГРЕЧЕСКОМ языке. Тем более, что те несколько переводов на русский, что я встретил, дали мне ясно понять, что они и близко не могут сравниться с оригиналами. Единственное, что они могут - так это ввести в заблуждение! Мне жаль, что русскоговорящие - не имеют возможности знать правды!

Начну с того, что перевод с древнегреческого языка – на какой-либо современный язык таит в себе огромные трудности. И они касаются - перевода смыслового, а не только дословного. Для того чтобы понять смысл написанного, совершенно недостаточно знать дословный перевод слов – необходимо иметь представление о законах и обычаях тех лет, о том мире, в котором создавалась книга!

Итак, Платон - Законы. Читаю в переводе: « …Наслаждение от соединения мужской природы с женской, влекущего за собой рождение, уделено нам от природы, соединение же мужчины с мужчиной и женщины с женщиной - противоестественно и возникло как дерзкая попытка людей, разнузданных в удовольствиях…»

Взято - на http://bookz.ru/authors/platon , автор перевода - мне не известен.

Сравниваю с переводом греческого автора Адониса Георгиадиса - на современный греческий (посматривая и на данный рядом древнегреческий текст): «Понятно, таким образом, что природа побуждает женский пол быть в связи - с мужским полом, от рождения. И ясно, что удовольствие в этом дано СОГЛАСНО ПРИРОДЕ, в то же время (связь) мужского пола - с мужским и женского пола – с женским – ПРОТИВ ПРИРОДЫ…»Что ж, для начала хоть смысл не украден!

Однако, читая дальше русский перевод – не нахожу, к большому сожалению, ещё одной важной фразы, гласящей: «Тот, кто слушаясь природу, предлагает восстановление закона таким, каким он был до Лайо (мифического первооткрывателя гомосексуализма, который за это был осужден судьбой - на смерть от руки своего сына) и проповедует, что неправильно вступать в связь с мужчинами и юношами, как с женщинами, приводя в доказательство этого природу животных и подчеркивая, что (между собой) существо мужского пола не дотрагивается до другого существа мужского пола с сексуальной целью, ввиду того, что это – неестественно, находится, считаю, на очень сильной позиции…»

Читаю далее: «… Граждане наши, не должны быть хуже птиц и других видов животных, что рождаются в стаях и живут без совокупления до возраста деторождения, непорочные и несвязанные браком, но когда достигнут того возраста, образовывают пары мужское с женским и женское – с мужским, согласно своим желаниям и оставшуюся жизнь живут в благочестии и почитании законов, оставаясь верными тем соглашениям, которые были основой их связи. Они (граждане) должны быть ещё лучше чем животные…» И далее: «… Никто не должен сметь вступать в связь с благородными и свободными, кроме их собственной жены, и даже не позволяется распространять внебрачное семя среди наложниц или вступать в связь с мужчинами, что есть противоестественно, и лучше связь между мужчинами запретим совершенно…» Это говорит Платон, обвиненный некоторыми нечистоплотными историками - в прославлении гомосексуализма…..

Хочу спросить, как сейчас назовут человека, высказывающего такие пожелания? При условии, что когда в Афинской демократии употребляли слово запретить – это означало смерть для нарушившего? Сейчас только за пожелание запрета парада гомосексуалистов вас нарекут фашистом!

Теперь немного науки – лексилогии! Возьмем словарь древнегреческого Лиддел-Скотта, как одного из точнейших: «эрамэ» - очень сильно желаю, чувствую влюблённость, нахожусь в состоянии любви, люблю безудержно; «эрастис» - тот, кто имеет «эраме» по отношению к любимым людям; «эроменос» (с ударением на первое «о») в связи с «эрао» - имею влюбленность, люблю. Когда в речи употребляется слово «люблю» – это не значит обязательно – «хочу в сексуальном плане». Также как и в русском языке, выражение «люблю своего отца или мать, сестру, товарища, учителя, Родину …» совершенно не имеет никакой связи с сексом, и слово «люблю» часто означает привязанность и жертвенность по отношению к предмету любви, также и в древнегреческом языке слово «эраме» употреблялось в аналогичном смысле. В современном же греческом языке, сильно обедневшем и выродившемся, слова с корнями «эр» относятся чаще уже к более узкому кругу желаний – сексуальному.

Поэтому, в отличие от древнегреческого, слово «эроменос» переводится как любимый (в сексуальном плане), а «эрастис» – как любовник. Что в корне не соответствует смыслу, имеющему место в древнегреческом.

Перейдем, теперь, к другому слову древнегреческого языка – «педерастия» -«детолюбие». В Древней Греции жизнь текла не по современным законам, а вернее – не по современному беззаконию! Каждый юноша с 12 лет выбирал себе образ для подражания – какого-либо из граждан, либо нескольких граждан. Главная роль в наблюдении за правильностью этих отношений лежала на Димосе (гражданах) Афин. Здесь дело не ограничивалось простым желанием походить на кого-либо, но основывалось на прочных отношениях, зачастую более крепких и основательных чем семейные. Это были отношения ученика и наставника, где роль наставника была неизмеримо выше отцовской. Будущему гражданину предоставлялась, таким образом, возможность избежать плохого влияния родителей и самому выбрать того, на кого он хочет походить!

Поскольку такая связь предполагала большую открытость для контроля со стороны Димоса, чем семейная, она была внушительной гарантией правильного развития граждан – таких, которые были выгодны Афинскому Димосу.Отношения между учеником и наставником, многими гражданами, считались более высокого уровня - по сравнению с семейными. Любовь наставника к ученику, зачастую, ставилась выше любви отца - к сыну. То же относилось и к любви ученика – к наставнику. Наставник назывался всегда – «эрастис» (любящий) а ученик – «эроменос» (любимый), подчеркивая главенствующую роль первого и подчиненную роль второго.

Позже, когда ученик достигал совершеннолетия, и если он сохранял почтительную дружескую связь со своим наставником, эти названия - «эрастис» и «эроменос» могли оставаться за ними до самой смерти, подчеркивая характер дружбы между ними, так же, как за сыном навсегда закрепляется название – «сын», а за отцом, независимо от возраста – название «отец»! Какого бы возраста они не были, эрастисом называли всегда старшего, а младшему отводилась роль эроменоса. Прошу заметить это, поскольку защитники теории гомосексуализма и педерастии в Древней Греции ссылаются на дословный ПЕРЕВОД СОВРЕМЕННЫХ слов «эрастис» (активная, производящая сторона в отношениях) и «эроменос» (пассивная, принимающая сторона) и говорят о гомосексуальных отношениях.

Но все знают, что отношения между гомосексуалистами не строятся на возрастном принципе: и тот, кто старше – не обязательно всегда является активным гомосексуалистом, а тот, кто моложе – всегда пассивным.… В древнегреческой же литературе «эрастис» всегда старший по возрасту, «эроменос» - всегда младший, что уже само - по себе заставляет заподозрить даже самых тупоголовых, что речь здесь идет не о гомосексуальных отношениях…

Так же как и во многих традиционных обществах, отношения между учеником и его идеалом не были простыми мечтаниями и любованием! Эрастис – наставник прямым образом «лепил-ваял» будущего гражданина-эроменоса. Быть образцом для подражания было почетно, но сопряжено и с обязанностями – не уронить себя в глазах ребенка или юноши, который тебя обожает и старается выполнить любое твое желание, но ещё хуже – быть обвиненным Димосом в неправильном воспитании ученика. Если же речь шла о возможном развращении эроменоса со стороны его эрастиса (включая и сексуальное развращение) – то в этом случае наказанием была смерть! В древних Афинах (о Спарте даже и не говорю), для исключения любой возможности совращения малолетних существовали довольно суровые по нашим меркам законы!

«Речи Эсхина. Против Тимарха» гл.12. (Эсхину логи: ката Тимарху): «…Учителя не должны открывать школы раньше рассвета и закрывать – раньше захода. Не разрешается тому, кто старше 13, лет входить в школу в момент, когда там находятся дети, за исключением, если он является сын, брат или зять учителя. Нарушитель карается СМЕРТЬЮ. Гимнасты-наставники, во время праздников Гермеса, обязаны не допускать никого из совершеннолетних - никоим образом сидеть рядом с детьми. Гимнаст-наставник, позволяющий нечто подобное и не выгоняющий из гимназии нарушителя – является виновным по закону о развращении свободных детей. Снабженцы, которых назначает Димос (народ), должны обязательно иметь возраст более сорока лет».

Там же в гл.16: «… если какой-либо афинянин «ивриси» (обесчестит, развратит, осквернит …) свободного юношу, тогда «кириос» (здесь – взрослый опекун, родитель) юноши должен направить письменное заявление прокурорам и требовать его (виновного) наказания. Если суд его осудит, то он должен быть предан одиннадцати палачам и казнен в тот же день. Если же будет осужден к денежному штрафу, то заплатит в течение одиннадцати дней с момента приговора. Если же не имеет возможности выплатить в тот же момент, до момента выплаты должен быть под заключением в тюрьме. Виновные за те же преступления считаются и те, которые делают то же самое по отношению - к рабам»….

В другом законе, обозначенном в речи Демосфена против Мидия, и принадлежащем Солону: « Тот кто подталкивает к разврату детей, женщину или мужчину, свободного или раба, или совершает противозаконные действия в ущерб кого-либо из них – пусть будет обвинен любым афинянином перед законодателями. Законодатели же, в течение тридцати дней с момента заявления, учинят над ним суд, если позволяют условия. Если же будет рассмотрен судом и если будет признан виновным – осуждается к смерти или штрафу»…

Весьма суровые на наш взгляд законы.

А теперь о гомосексуалистах!

К гомосексуалистам, (не говоря уже о развратниках детей, которых обычно казнили), отношение было презрительное, как к чему-то скверному, нечистому и … опасному! «Речи Эсхина. Против Тимарха. 21гл.»: «Если какой-либо афинянин «этериси» (будет любовником у мужчины), ему запрещается: 1) быть одним из девяти архонтов, 2) быть священником, 3) быть защитником (адвокатом) на суде, 4) занимать какую-либо должность внутри и вне Афинского Димоса (государства), как по жребию, так и по выбору, 5) исполнять обязанности глашатая или избирать глашатая, 6) входить в священные общественные места, участвовать в религиозных литургиях с венком на голове и находиться в той части агоры (древнее место городского схода и рынок), которая освящена окроплением. Нарушитель вышеназванных указаний, в случае если будет признан виновным (в вышеназванном) – наказывается смертью»….

Демосфен в своей речи «Против Андротиона», в параграфе 30, упоминает, что Солон утвердил закон в отношении гомосексуалистов: «Мите легин Мите графин эксине тис итерискосин» - «даже право говорить, даже право делать обвинения не имеют (в суде) те, которые «этериси».

Там же «Речи Эсхина. Против Тимарха.» гл.185: « … таковы, господа судьи, взгляды наших предков на честных и бесчестных женщин. И вы теперь объявите невиновным Тимарха, который виновен в более противном грехопадении. Он же, будучи рожден мужчиной с мужским телом, опустился до того грехопадения, которое подобает женщинам. Кто из вас после этого сможет обвинить женщину в грехопадении. Кто из вас посмеет выказать такие неуместные идеи, чтобы с одной стороны казаться суровым по отношению к какой-либо женщине, которая в конечном итоге ГРЕШИТ СОГЛАСНО СВОЕЙ ПРИРОДЕ, а с другой стороны возьмет к себе советчиком того, кто втаптывает в грязь самого себя, нарушая, в том числе и законы природы». Здесь Тимарх был обвинен в мужской проституции.

Итак, как вы видите, что-то непонятное для непосвященного раскрывается перед взором. С одной стороны многочисленные заявления о поощрении гомосексуализма и детского разврата в классической Греции со стороны ряда так называемых «исследователей», а с другой – упоминания о суровых законах против тех же самых гомосексуалистов и развратников в древней литературе. Так в чем же дело? Что-то здесь не так! Не может быть двух противоположных правд….Наша слабость, позволяющая манипулировать нашим представлением об истории – наше незнание законов и обычаев Старого Мира и наше незнание древних языков.

Ложь о Древней Греции, к примеру, приобрела поистине гигантские размеры. Историей Древней Греции часто занимаются люди, не обладающие элементарным логическим мышлением, не умеющие или не желающие производить анализ того, что они переводят или описывают. Правда замалчивается или искажается - до состояния лжи. Непосвященные, читающие переводы и не знающие античной истории и древнегреческого, не догадываются, что их вводят в заблуждения не только неправильные переводы слов, но и слова, имеющие в наше распутное время совершенно ИНОЙ СМЫСЛ!!! Создается извращенный образ прошлого!

Таким образом, искажая историю, наше больное общество защищается от любых попыток правдивого анализа, боясь, что в прошлом есть нечто такое, что может поставить под сомнение верность навязываемого нам образа жизни. Еще большей ненавистью пышет к древнегреческому образу жизни и мысли – христианский ДОГМАТИЗМ.

В своем желании безраздельно овладеть умами людей, он пытается доказать всему миру, что христианство спасло мир от чего-то ужасного и скверного, и что оно – единственный возможный выбор современного человека… Особую роль в искажении истории занимают современные защитники гомосексуализма, которые «коверкая» историю, пытаются доказать, что гомосексуализм – есть нечто физиологичное и естественное, приводя «примеры» из истории Древней Греции. Что уже само по себе – высшая степень наглости….Итак, Robert Flaceliere «Эротас в Древней Греции»: «Как все мы знаем, греческий эрос (эротас) есть любовь юношей и точнее – педерастия. Но это слово - «педерастия» во Французском означает почти всегда – извращение, в то время как в греческих текстах – непорочную и бескорыстную любовь, а не гомосексуальные связи».

В современных языках, как русском, так и греческом, не существует слов, которые могли бы охарактеризовать древнегреческое выражение - «эрастис» и «эроменос». Как я уже написал ранее, ближе всего стоит выражение – «наставник» и «ученик» или «подопечный», хотя и эти слова очень далеки от истинного смысла. Чем же характеризовались отношения между «эрастисом» и «эроменосом»? Это была мужская дружба, где главенствовал старший, а младший пытался всячески походить на своего наставника и всячески доказывать свою преданность ему. Быть «эрастисом» умного, красивого, смелого юноши считалось показателем качества гражданина. Знаменитые, выдающиеся граждане являлись «эрастисами» для многих молодых людей. Естественно, некоторые граждане (как это всегда бывает с людьми), не имея необходимых достоинств, пытались подкупить молодых людей, чтобы те заявляли во всеуслышание о том, что они являются их наставниками – «эрастисами». Такие факты высмеивались как в комедиях того времени, так и в карикатурах. Осуждения заслуживали и те из «эрастисов», которые выдвигали непомерные требования к своим подопечным или заставляли их выполнять непосильные задания…

Чем же была «педерастия» в Древней Греции? Эта великая связь мужчин - граждан и юношей – их поклонников, стремящихся походить на свои идеалы, теперь не существует. Современный человек не может себе представить, что юноша, готовясь стать гражданином, может по настоящему любить и восторгаться своим идеалом. И что этот идеал – старается быть на высоте своего предназначения. В пошлом уме современного человечка, выросшего без четких понятий о плохом и хорошем, о достойном и низком - всегда крутится пошлая идейка, что любовь двух мужчин, настоящая мужская любовь – это желание низкой гомосексуальной связи – а не любовь двух товарищей – старшего и младшего. И что это может иметь место под солнцем. Даже слово – любовь – стараются избегать (ещё припишут чего-то там … извращенного). Предвижу, что с развитием современного общества, скоро на вопрос «А любите ли вы детей?», ответ будет следовать громкий и незамедлительный – «Ну что вы? Как вы себе такое позволяете? За такие вопросы – морду бить надо!» «А любите ли вы маму?» - «Вы что, издеваетесь? Как можно любить маму? Она же мать! Как вам не стыдно!». А я считаю, что слово любовь – неплохое слово!"Источник – http://www.liveinternet.ru/users/dragomir/post125676994/

timgud.livejournal.com

Как врут о гомосексуализме в Древней Греции

«В Афинах классического периода гомосексуалисты обязаны были заявлять о своем пороке в экклисию, после чего лишались всех гражданских прав (в том числе и право быть свидетелем в суде). Если же они скрывали свой порок – их подвергали остракизму или казнили.

 

В Спарте было ещё суровее – никаких заявлений – кто попадался – казнили! Названия гомосексуалист – не существовало, а существовало слово – кинэдос ( что в приблизительном переводе означало – подверженный проклятию).

 

Как человек, живущий в Греции и имеющий возможность знакомиться с литературой древнего периода и знаю это. А литературу современных педерастов, пытающихся под личиной профессоров или журналистов замутить людям мозги – не читаю – оставляю это для тех, кто еще не понял, что и кем и для чего пишется…

 

Что касается истории Древней Греции, то я не копаюсь в русскоязычном Интернете, поскольку, находясь в Греции, считаю более серьезным изучение литературы НА ГРЕЧЕСКОМ языке. Тем более, что те несколько переводов на русский, что я встретил, дали мне ясно понять, что они и близко не могут сравниться с оригиналами. Единственное, что они могут – так это ввести в заблуждение! Мне жаль, что русскоговорящие – не имеют возможности знать правды!

 

Начну с того, что перевод с древнегреческого языка – на какой-либо современный язык таит в себе огромные трудности. И они касаются – перевода смыслового, а не только дословного. Для того чтобы понять смысл написанного, совершенно недостаточно знать дословный перевод слов – необходимо иметь представление о законах и обычаях тех лет, о том мире, в котором создавалась книга!

 

Итак, Платон – Законы. Читаю в переводе: «…Наслаждение от соединения мужской природы с женской, влекущего за собой рождение, уделено нам от природы, соединение же мужчины с мужчиной и женщины с женщиной – противоестественно и возникло как дерзкая попытка людей, разнузданных в удовольствиях…» (Платон, автор перевода мне не известен). Сравниваю с переводом греческого автора Адониса Георгиадиса – на современный греческий (посматривая и на данный рядом древнегреческий текст): «Понятно, таким образом, что природа побуждает женский пол быть в связи – с мужским полом, от рождения. И ясно, что удовольствие в этом дано СОГЛАСНО ПРИРОДЕ, в то же время (связь) мужского пола – с мужским и женского пола – с женским – ПРОТИВ ПРИРОДЫ…»Что ж, для начала хоть смысл не украден!Однако, читая дальше русский перевод – не нахожу, к большому сожалению, ещё одной важной фразы, гласящей: «Тот, кто слушаясь природу, предлагает восстановление закона таким, каким он был до Лайо (мифического первооткрывателя гомосексуализма, который за это был осужден судьбой – на смерть от руки своего сына) и проповедует, что неправильно вступать в связь с мужчинами и юношами, как с женщинами, приводя в доказательство этого природу животных и подчеркивая, что(между собой) существо мужского пола не дотрагивается до другого существа мужского пола с сексуальной целью, ввиду того, что это – неестественно, находится, считаю, на очень сильной позиции…»Читаю далее: «…Граждане наши, не должны быть хуже птиц и других видов животных, что рождаются в стаях и живут без совокупления до возраста деторождения, непорочные и несвязанные браком, но когда достигнут того возраста, образовывают пары мужское с женским и женское – с мужским, согласно своим желаниям и оставшуюся жизнь живут в благочестии и почитании законов, оставаясь верными тем соглашениям, которые были основой их связи. Они (граждане) должны быть ещё лучше чем животные…». И далее: «… Никто не должен сметь вступать в связь с благородными и свободными, кроме их собственной жены, и даже не позволяется распространять внебрачное семя среди наложниц или вступать в связь с мужчинами, что есть противоестественно, и лучше связь между мужчинами запретим совершенно…».Это говорит Платон, обвиненный некоторыми нечистоплотными историками – в прославлении гомосексуализма…..Хочу спросить, как сейчас назовут человека, высказывающего такие пожелания? При условии, что когда в Афинской демократии употребляли слово запретить – это означало смерть для нарушившего? Сейчас только за пожелание запрета парада гомосексуалистов вас нарекут фашистом!Теперь немного науки – лексилогии! Возьмем словарь древнегреческого Лиддел-Скотта, как одного из точнейших: «эрамэ» – очень сильно желаю, чувствую влюблённость, нахожусь в состоянии любви, люблю безудержно; «эрастис» – тот, кто имеет «эраме» по отношению к любимым людям; «эроменос» (с ударением на первое «о») в связи с «эрао» – имею влюбленность, люблю. Когда в речи употребляется слово «люблю» – это не значит обязательно – «хочу в сексуальном плане». Также как и в русском языке, выражение «люблю своего отца или мать, сестру, товарища, учителя, Родину …» совершенно не имеет никакой связи с сексом, и слово «люблю» часто означает привязанность и жертвенность по отношению к предмету любви, также и в древнегреческом языке слово «эраме» употреблялось в аналогичном смысле. В современном же греческом языке, сильно обедневшем и выродившемся, слова с корнями «эр» относятся чаще уже к более узкому кругу желаний – сексуальному.Поэтому, в отличие от древнегреческого, слово «эроменос» переводится как любимый (в сексуальном плане), а «эрастис» – как любовник. Что в корне не соответствует смыслу, имеющему место в древнегреческом.Перейдем, теперь, к другому слову древнегреческого языка – «педерастия» -«детолюбие». В Древней Греции жизнь текла не по современным законам, а вернее – не по современному беззаконию! Каждый юноша с 12 лет выбирал себе образ для подражания – какого-либо из граждан, либо нескольких граждан. Главная роль в наблюдении за правильностью этих отношений лежала на Димосе (гражданах) Афин. Здесь дело не ограничивалось простым желанием походить на кого-либо, но основывалось на прочных отношениях, зачастую более крепких и основательных чем семейные. Это были отношения ученика и наставника, где роль наставника была неизмеримо выше отцовской. Будущему гражданину предоставлялась, таким образом, возможность избежать плохого влияния родителей и самому выбрать того, на кого он хочет походить!Поскольку такая связь предполагала большую открытость для контроля со стороны Димоса, чем семейная, она была внушительной гарантией правильного развития граждан – таких, которые были выгодны Афинскому Димосу.Отношения между учеником и наставником, многими гражданами, считались более высокого уровня – по сравнению с семейными. Любовь наставника к ученику, зачастую, ставилась выше любви отца – к сыну. То же относилось и к любви ученика – к наставнику. Наставник назывался всегда – «эрастис» (любящий) а ученик – «эроменос» (любимый), подчеркивая главенствующую роль первого и подчиненную роль второго.Позже, когда ученик достигал совершеннолетия, и если он сохранял почтительную дружескую связь со своим наставником, эти названия – «эрастис» и «эроменос» могли оставаться за ними до самой смерти, подчеркивая характер дружбы между ними, так же, как за сыном навсегда закрепляется название – «сын», а за отцом, независимо от возраста – название «отец»! Какого бы возраста они не были, эрастисом называли всегда старшего, а младшему отводилась роль эроменоса. Прошу заметить это, поскольку защитники теории гомосексуализма и педерастии в Древней Греции ссылаются на дословный ПЕРЕВОД СОВРЕМЕННЫХ слов «эрастис» (активная, производящая сторона в отношениях) и «эроменос» (пассивная, принимающая сторона) и говорят о гомосексуальных отношениях.Но все знают, что отношения между гомосексуалистами не строятся на возрастном принципе: и тот, кто старше – не обязательно всегда является активным гомосексуалистом, а тот, кто моложе – всегда пассивным.… В древнегреческой же литературе «эрастис» всегда старший по возрасту, «эроменос» – всегда младший, что уже само – по себе заставляет заподозрить даже самых тупоголовых, что речь здесь идет не о гомосексуальных отношениях…Так же как и во многих традиционных обществах, отношения между учеником и его идеалом не были простыми мечтаниями и любованием! Эрастис – наставник прямым образом «лепил-ваял» будущего гражданина-эроменоса. Быть образцом для подражания было почетно, но сопряжено и с обязанностями – не уронить себя в глазах ребенка или юноши, который тебя обожает и старается выполнить любое твое желание, но ещё хуже – быть обвиненным Димосом в неправильном воспитании ученика. Если же речь шла о возможном развращении эроменоса со стороны его эрастиса (включая и сексуальное развращение) – то в этом случае наказанием была смерть! В древних Афинах (о Спарте даже и не говорю), для исключения любой возможности совращения малолетних существовали довольно суровые по нашим меркам законы!«Речи Эсхина. Против Тимарха» гл.12. (Эсхину логи: ката Тимарху): «…Учителя не должны открывать школы раньше рассвета и закрывать – раньше захода. Не разрешается тому, кто старше 13, лет входить в школу в момент, когда там находятся дети, за исключением, если он является сын, брат или зять учителя. Нарушитель карается СМЕРТЬЮ. Гимнасты-наставники, во время праздников Гермеса, обязаны не допускать никого из совершеннолетних – никоим образом сидеть рядом с детьми. Гимнаст-наставник, позволяющий нечто подобное и не выгоняющий из гимназии нарушителя – является виновным по закону о развращении свободных детей. Снабженцы, которых назначает Димос (народ), должны обязательно иметь возраст более сорока лет».Там же в гл.16: «…если какой-либо афинянин «ивриси» (обесчестит, развратит, осквернит … /похоже, что это же слово – «ивриси»/«развращенный» - является однокоренным с «иври», от которого идёт название языка иврит = «еврейский­» (букв.«еврейская»), а вовсе не от существительного «эвер» — «та сторона»/ «за рекой» - причем еще и «за Ефратом», как это сегодня утверждают сами «дети лжи» - прим.ред.)) свободного юношу, тогда «кириос» (здесь – взрослый опекун, родитель) юноши должен направить письменное заявление прокурорам и требовать его (виновного) наказания. Если суд его осудит, то он должен быть предан одиннадцати палачам и казнен в тот же день. Если же будет осужден к денежному штрафу, то заплатит в течение одиннадцати дней с момента приговора. Если же не имеет возможности выплатить в тот же момент, до момента выплаты должен быть под заключением в тюрьме. Виновные за те же преступления считаются и те, которые делают то же самое по отношению – к рабам»…В другом законе, обозначенном в речи Демосфена против Мидия, и принадлежащем Солону: « Тот кто подталкивает к разврату детей, женщину или мужчину, свободного или раба, или совершает противозаконные действия в ущерб кого-либо из них – пусть будет обвинен любым афинянином перед законодателями. Законодатели же, в течение тридцати дней с момента заявления, учинят над ним суд, если позволяют условия. Если же будет рассмотрен судом и если будет признан виновным – осуждается к смерти или штрафу»…Весьма суровые на наш взгляд законы.А теперь о гомосексуалистах!К гомосексуалистам, (не говоря уже о развратниках детей, которых обычно казнили), отношение было презрительное, как к чему-то скверному, нечистому и … опасному! «Речи Эсхина. Против Тимарха. 21гл.»: «Если какой-либо афинянин «этериси» (будет любовником у мужчины), ему запрещается: 1) быть одним из девяти архонтов, 2) быть священником, 3) быть защитником (адвокатом) на суде, 4) занимать какую-либо должность внутри и вне Афинского Димоса (государства), как по жребию, так и по выбору, 5) исполнять обязанности глашатая или избирать глашатая, 6) входить в священные общественные места, участвовать в религиозных литургиях с венком на голове и находиться в той части агоры (древнее место городского схода и рынок), которая освящена окроплением. Нарушитель вышеназванных указаний, в случае если будет признан виновным (в вышеназванном) – наказывается смертью»…Демосфен в своей речи «Против Андротиона», в параграфе 30, упоминает, что Солон утвердил закон в отношении гомосексуалистов: «Мите легин Мите графин эксине тис итерискосин» – «даже право говорить, даже право делать обвинения не имеют (в суде) те, которые «этериси».Там же «Речи Эсхина. Против Тимарха.» гл.185: « … таковы, господа судьи, взгляды наших предков на честных и бесчестных женщин. И вы теперь объявите невиновным Тимарха, который виновен в более противном грехопадении. Он же, будучи рожден мужчиной с мужским телом, опустился до того грехопадения, которое подобает женщинам. Кто из вас после этого сможет обвинить женщину в грехопадении. Кто из вас посмеет выказать такие неуместные идеи, чтобы с одной стороны казаться суровым по отношению к какой-либо женщине, которая в конечном итоге ГРЕШИТ СОГЛАСНО СВОЕЙ ПРИРОДЕ, а с другой стороны возьмет к себе советчиком того, кто втаптывает в грязь самого себя, нарушая, в том числе и законы природы». Здесь Тимарх был обвинен в мужской проституции.

Итак, как вы видите, что-то непонятное для непосвященного раскрывается перед взором. С одной стороны многочисленные заявления о поощрении гомосексуализма и детского разврата в классической Греции со стороны ряда так называемых «исследователей», а с другой – упоминания о суровых законах против тех же самых гомосексуалистов и развратников в древней литературе. Так в чем же дело? Что-то здесь не так! Не может быть двух противоположных правд…

 

Наша слабость, позволяющая манипулировать нашим представлением об истории – наше незнание законов и обычаев Старого Мира и наше незнание древних языков.

 

Ложь о Древней Греции, к примеру, приобрела поистине гигантские размеры. Историей Древней Греции часто занимаются люди, не обладающие элементарным логическим мышлением, не умеющие или не желающие производить анализ того, что они переводят или описывают. Правда замалчивается или искажается – до состояния лжи. Непосвященные, читающие переводы и не знающие античной истории и древнегреческого, не догадываются, что их вводят в заблуждения не только неправильные переводы слов, но и слова, имеющие в наше распутное время совершенно ИНОЙ СМЫСЛ!!! Создается извращенный образ прошлого!

 

Таким образом, искажая историю, наше больное общество защищается от любых попыток правдивого анализа, боясь, что в прошлом есть нечто такое, что может поставить под сомнение верность навязываемого нам образа жизни… Особую роль в искажении истории занимают современные защитники гомосексуализма, которые «коверкая» историю, пытаются доказать, что гомосексуализм – есть нечто физиологичное и естественное, приводя «примеры» из истории Древней Греции. Что уже само по себе – высшая степень наглости…

 

Итак, Robert Flaceliere «Эротас в Древней Греции»: «Как все мы знаем, греческий эрос (эротас) есть любовь юношей и точнее – педерастия. Но это слово – «педерастия» во Французском означает почти всегда – извращение, в то время как в греческих текстах – непорочную и бескорыстную любовь, а не гомосексуальные связи».

В современных языках, как русском, так и греческом, не существует слов, которые могли бы охарактеризовать древнегреческое выражение – «эрастис» и «эроменос». Как я уже написал ранее, ближе всего стоит выражение – «наставник» и «ученик» или «подопечный», хотя и эти слова очень далеки от истинного смысла. Чем же характеризовались отношения между «эрастисом» и «эроменосом»? Это была мужская дружба, где главенствовал старший, а младший пытался всячески походить на своего наставника и всячески доказывать свою преданность ему. Быть «эрастисом» умного, красивого, смелого юноши считалось показателем качества гражданина. Знаменитые, выдающиеся граждане являлись «эрастисами» для многих молодых людей. Естественно, некоторые граждане (как это всегда бывает с людьми), не имея необходимых достоинств, пытались подкупить молодых людей, чтобы те заявляли во всеуслышание о том, что они являются их наставниками – «эрастисами». Такие факты высмеивались как в комедиях того времени, так и в карикатурах. Осуждения заслуживали и те из «эрастисов», которые выдвигали непомерные требования к своим подопечным или заставляли их выполнять непосильные задания…

Чем же была «педерастия» в Древней Греции? Эта великая связь мужчин – граждан и юношей – их поклонников, стремящихся походить на свои идеалы, теперь не существует. Современный человек не может себе представить, что юноша, готовясь стать гражданином, может по настоящему любить и восторгаться своим идеалом. И что этот идеал – старается быть на высоте своего предназначения. В пошлом уме современного человечка, выросшего без четких понятий о плохом и хорошем, о достойном и низком – всегда крутится пошлая идейка, что любовь двух мужчин, настоящая мужская любовь – это желание низкой гомосексуальной связи – а не любовь двух товарищей – старшего и младшего. И что это может иметь место под солнцем. Даже слово – любовь – стараются избегать (ещё припишут чего-то там… извращенного). Предвижу, что с развитием современного общества, скоро на вопрос «А любите ли вы детей?», ответ будет следовать громкий и незамедлительный – «Ну что вы? Как вы себе такое позволяете? За такие вопросы – морду бить надо!» «А любите ли вы маму?» – «Вы что, издеваетесь? Как можно любить маму? Она же мать! Как вам не стыдно!». А я считаю, что слово любовь – неплохое слово!

blognews.am

Гомосексуализм в Древней Греции — ложь

Если в Древнем Риме времён Христа и апостолов грех содомии и прочая сексуальная развращённость были нормальными явлениями, то касательно Древней Греции – вопрос спорный… По крайней мере не так всё было «запущенно» с этим вопросом, как ратуют за то современные гомопропагандисты! Предлагаю текст специалиста в области древнегреческой литературы…

Про античность не все так однозначно:

«В Афинах классического периода гомосексуалисты обязаны были заявлять о своем пороке в экклисию, после чего лишались всех гражданских прав (в том числе и право быть свидетелем в суде). Если же они скрывали свой порок – их подвергали остракизму или казнили.

В Спарте было ещё суровее – никаких заявлений – кто попадался – казнили! Названия гомосексуалист – не существовало, а существовало слово – кинэдос ( что в приблизительном переводе означало – подверженный проклятию).

В чем ложь идеизащиты прав извращенцевв статьяхГомосексуальность не врожденнаПодробнее о явлении гомосексуализма в статье:Статистика о гомосексуализмеЕсть ли права у гомосексуалистов в статье:В чем ложь защиты прав гомосексуалистовБезобиден ли гомосексуализм? в статье:Безобиден ли гомосексуализм?

Как человек, живущий в Греции и имеющий возможность знакомиться с литературой древнего периода и знаю это. А литературу современных гомиков, пытающихся под личиной профессоров или журналистов замутить людям мозги – не читаю – оставляю это для тех, кто еще не понял, что и кем и для чего пишется…..

Что касается истории Древней Греции, то я не копаюсь в русскоязычном Интернете, поскольку, находясь в Греции, считаю более серьезным изучение литературы НА ГРЕЧЕСКОМ языке. Тем более, что те несколько переводов на русский, что я встретил, дали мне ясно понять, что они и близко не могут сравниться с оригиналами. Единственное, что они могут – так это ввести в заблуждение! Мне жаль, что русскоговорящие – не имеют возможности знать правды!

Начну с того, что перевод с древнегреческого языка – на какой-либо современный язык таит в себе огромные трудности. И они касаются – перевода смыслового, а не только дословного. Для того чтобы понять смысл написанного, совершенно недостаточно знать дословный перевод слов – необходимо иметь представление о законах и обычаях тех лет, о том мире, в котором создавалась книга!

Итак, Платон – Законы. Читаю в переводе:

« …Наслаждение от соединения мужской природы с женской, влекущего за собой рождение, уделено нам от природы, соединение же мужчины с мужчиной и женщины с женщиной – противоестественно и возникло как дерзкая попытка людей, разнузданных в удовольствиях…»

Взято – на http://bookz.ru/authors/platon , автор перевода – мне не известен.

Сравниваю с переводом греческого автора Адониса Георгиадиса – на современный греческий (посматривая и на данный рядом древнегреческий текст):

«Понятно, таким образом, что природа побуждает женский пол быть в связи – с мужским полом, от рождения. И ясно, что удовольствие в этом дано СОГЛАСНО ПРИРОДЕ, в то же время (связь) мужского пола – с мужским и женского пола – с женским – ПРОТИВ ПРИРОДЫ…»

Что ж, для начала хоть смысл не украден!

Однако, читая дальше русский перевод – не нахожу, к большому сожалению, ещё одной важной фразы, гласящей:

«Тот, кто слушаясь природу, предлагает восстановление закона таким, каким он был до Лайо (мифического первооткрывателя гомосексуализма, который за это был осужден судьбой – на смерть от руки своего сына) и проповедует, что неправильно вступать в связь с мужчинами и юношами, как с женщинами, приводя в доказательство этого природу животных и подчеркивая, что (между собой) существо мужского пола не дотрагивается до другого существа мужского пола с сексуальной целью, ввиду того, что это – неестественно, находится, считаю, на очень сильной позиции…»

Читаю далее:

«… Граждане наши, не должны быть хуже птиц и других видов животных, что рождаются в стаях и живут без совокупления до возраста деторождения, непорочные и несвязанные браком, но когда достигнут того возраста, образовывают пары мужское с женским и женское – с мужским, согласно своим желаниям и оставшуюся жизнь живут в благочестии и почитании законов, оставаясь верными тем соглашениям, которые были основой их связи. Они (граждане) должны быть ещё лучше чем животные…»

И далее:

«… Никто не должен сметь вступать в связь с благородными и свободными, кроме их собственной жены, и даже не позволяется распространять внебрачное семя среди наложниц или вступать в связь с мужчинами, что есть противоестественно, и лучше связь между мужчинами запретим совершенно…»

Это говорит Платон, обвиненный некоторыми нечистоплотными историками – в прославлении гомосексуализма…..

Хочу спросить, как сейчас назовут человека, высказывающего такие пожелания? При условии, что когда в Афинской демократии употребляли слово запретить – это означало смерть для нарушившего? Сейчас только за пожелание запрета парада гомосексуалистов вас нарекут фашистом!

Теперь немного науки – лексилогии! Возьмем словарь древнегреческого Лиддел-Скотта, как одного из точнейших: «эрамэ» – очень сильно желаю, чувствую влюблённость, нахожусь в состоянии любви, люблю безудержно; «эрастис» – тот, кто имеет «эраме» по отношению к любимым людям; «эроменос» (с ударением на первое «о») в связи с «эрао» – имею влюбленность, люблю. Когда в речи употребляется слово «люблю» – это не значит обязательно – «хочу в сексуальном плане». Также как и в русском языке, выражение «люблю своего отца или мать, сестру, товарища, учителя, Родину …» совершенно не имеет никакой связи с сексом, и слово «люблю» часто означает привязанность и жертвенность по отношению к предмету любви, также и в древнегреческом языке слово «эраме» употреблялось в аналогичном смысле. В современном же греческом языке, сильно обедневшем и выродившемся, слова с корнями «эр» относятся чаще уже к более узкому кругу желаний – сексуальному.

Поэтому, в отличие от древнегреческого, слово «эроменос» переводится как любимый (в сексуальном плане), а «эрастис» – как любовник. Что в корне не соответствует смыслу, имеющему место в древнегреческом.

Перейдем, теперь, к другому слову древнегреческого языка – «п***растия» -«детолюбие». В Древней Греции жизнь текла не по современным законам, а вернее – не по современному беззаконию! Каждый юноша с 12 лет выбирал себе образ для подражания – какого-либо из граждан, либо нескольких граждан. Главная роль в наблюдении за правильностью этих отношений лежала на Димосе (гражданах) Афин. Здесь дело не ограничивалось простым желанием походить на кого-либо, но основывалось на прочных отношениях, зачастую более крепких и основательных чем семейные. Это были отношения ученика и наставника, где роль наставника была неизмеримо выше отцовской. Будущему гражданину предоставлялась, таким образом, возможность избежать плохого влияния родителей и самому выбрать того, на кого он хочет походить!

Поскольку такая связь предполагала большую открытость для контроля со стороны Димоса, чем семейная, она была внушительной гарантией правильного развития граждан – таких, которые были выгодны Афинскому Димосу.

Отношения между учеником и наставником, многими гражданами, считались более высокого уровня – по сравнению с семейными. Любовь наставника к ученику, зачастую, ставилась выше любви отца – к сыну. То же относилось и к любви ученика – к наставнику. Наставник назывался всегда – «эрастис» (любящий) а ученик – «эроменос» (любимый), подчеркивая главенствующую роль первого и подчиненную роль второго.

Позже, когда ученик достигал совершеннолетия, и если он сохранял почтительную дружескую связь со своим наставником, эти названия – «эрастис» и «эроменос» могли оставаться за ними до самой смерти, подчеркивая характер дружбы между ними, так же, как за сыном навсегда закрепляется название – «сын», а за отцом, независимо от возраста – название «отец»! Какого бы возраста они не были, эрастисом называли всегда старшего, а младшему отводилась роль эроменоса. Прошу заметить это, поскольку защитники теории гомосексуализма и п***растии в Древней Греции ссылаются на дословный ПЕРЕВОД СОВРЕМЕННЫХ слов «эрастис» (активная, производящая сторона в отношениях) и «эроменос» (пассивная, принимающая сторона) и говорят о гомосексуальных отношениях.

Но все знают, что отношения между гомосексуалистами не строятся на возрастном принципе: и тот, кто старше – не обязательно всегда является активным гомосексуалистом, а тот, кто моложе – всегда пассивным.… В древнегреческой же литературе «эрастис» всегда старший по возрасту, «эроменос» – всегда младший, что уже само – по себе заставляет заподозрить даже самых тупоголовых, что речь здесь идет не о гомосексуальных отношениях…

Так же как и во многих традиционных обществах, отношения между учеником и его идеалом не были простыми мечтаниями и любованием! Эрастис – наставник прямым образом «лепил-ваял» будущего гражданина-эроменоса. Быть образцом для подражания было почетно, но сопряжено и с обязанностями – не уронить себя в глазах ребенка или юноши, который тебя обожает и старается выполнить любое твое желание, но ещё хуже – быть обвиненным Димосом в неправильном воспитании ученика. Если же речь шла о возможном развращении эроменоса со стороны его эрастиса (включая и сексуальное развращение) – то в этом случае наказанием была смерть! В древних Афинах (о Спарте даже и не говорю), для исключения любой возможности совращения малолетних существовали довольно суровые по нашим меркам законы!

«Речи Эсхина. Против Тимарха» гл.12. (Эсхину логи: ката Тимарху):

«…Учителя не должны открывать школы раньше рассвета и закрывать – раньше захода. Не разрешается тому, кто старше 13, лет входить в школу в момент, когда там находятся дети, за исключением, если он является сын, брат или зять учителя. Нарушитель карается СМЕРТЬЮ. Гимнасты-наставники, во время праздников Гермеса, обязаны не допускать никого из совершеннолетних – никоим образом сидеть рядом с детьми. Гимнаст-наставник, позволяющий нечто подобное и не выгоняющий из гимназии нарушителя – является виновным по закону о развращении свободных детей. Снабженцы, которых назначает Димос (народ), должны обязательно иметь возраст более сорока лет».

Там же в гл.16:

«… если какой-либо афинянин «ивриси» (обесчестит, развратит, осквернит …) свободного юношу, тогда «кириос» (здесь – взрослый опекун, родитель) юноши должен направить письменное заявление прокурорам и требовать его (виновного) наказания. Если суд его осудит, то он должен быть предан одиннадцати палачам и казнен в тот же день. Если же будет осужден к денежному штрафу, то заплатит в течение одиннадцати дней с момента приговора. Если же не имеет возможности выплатить в тот же момент, до момента выплаты должен быть под заключением в тюрьме. Виновные за те же преступления считаются и те, которые делают то же самое по отношению – к рабам»….

В другом законе, обозначенном в речи Демосфена против Мидия, и принадлежащем Солону:

« Тот кто подталкивает к разврату детей, женщину или мужчину, свободного или раба, или совершает противозаконные действия в ущерб кого-либо из них – пусть будет обвинен любым афинянином перед законодателями. Законодатели же, в течение тридцати дней с момента заявления, учинят над ним суд, если позволяют условия. Если же будет рассмотрен судом и если будет признан виновным – осуждается к смерти или штрафу»…

Весьма суровые на наш взгляд законы.

А теперь о гомосексуалистах!

К гомосексуалистам, (не говоря уже о развратниках детей, которых обычно казнили), отношение было презрительное, как к чему-то скверному, нечистому и … опасному! «Речи Эсхина. Против Тимарха. 21гл.»:

«Если какой-либо афинянин «этериси» (будет любовником у мужчины), ему запрещается:

1) быть одним из девяти архонтов,

2) быть священником,

3) быть защитником (адвокатом) на суде,

4) занимать какую-либо должность внутри и вне Афинского Димоса (государства), как по жребию, так и по выбору,

5) исполнять обязанности глашатая или избирать глашатая,

6) входить в священные общественные места, участвовать в религиозных литургиях с венком на голове и находиться в той части агоры (древнее место городского схода и рынок), которая освящена окроплением.

Нарушитель вышеназванных указаний, в случае если будет признан виновным (в вышеназванном) – наказывается смертью»….

Демосфен в своей речи «Против Андротиона», в параграфе 30, упоминает, что Солон утвердил закон в отношении гомосексуалистов:

«Мите легин Мите графин эксине тис итерискосин» – «даже право говорить, даже право делать обвинения не имеют (в суде) те, которые «этериси».

Там же «Речи Эсхина. Против Тимарха.» гл.185:

« … таковы, господа судьи, взгляды наших предков на честных и бесчестных женщин. И вы теперь объявите невиновным Тимарха, который виновен в более противном грехопадении. Он же, будучи рожден мужчиной с мужским телом, опустился до того грехопадения, которое подобает женщинам. Кто из вас после этого сможет обвинить женщину в грехопадении. Кто из вас посмеет выказать такие неуместные идеи, чтобы с одной стороны казаться суровым по отношению к какой-либо женщине, которая в конечном итоге ГРЕШИТ СОГЛАСНО СВОЕЙ ПРИРОДЕ, а с другой стороны возьмет к себе советчиком того, кто втаптывает в грязь самого себя, нарушая, в том числе и законы природы».

Здесь Тимарх был обвинен в мужской проституции.

Итак, как вы видите, что-то непонятное для непосвященного раскрывается перед взором. С одной стороны многочисленные заявления о поощрении гомосексуализма и детского разврата в классической Греции со стороны ряда так называемых «исследователей», а с другой – упоминания о суровых законах против тех же самых гомосексуалистов и развратников в древней литературе. Так в чем же дело? Что-то здесь не так! Не может быть двух противоположных правд….

Наша слабость, позволяющая манипулировать нашим представлением об истории – наше незнание законов и обычаев Старого Мира и наше незнание древних языков.

Ложь о Древней Греции, к примеру, приобрела поистине гигантские размеры. Историей Древней Греции часто занимаются люди, не обладающие элементарным логическим мышлением, не умеющие или не желающие производить анализ того, что они переводят или описывают. Правда замалчивается или искажается – до состояния лжи. Непосвященные, читающие переводы и не знающие античной истории и древнегреческого, не догадываются, что их вводят в заблуждения не только неправильные переводы слов, но и слова, имеющие в наше распутное время совершенно ИНОЙ СМЫСЛ!!! Создается извращенный образ прошлого!

Таким образом, искажая историю, наше больное общество защищается от любых попыток правдивого анализа, боясь, что в прошлом есть нечто такое, что может поставить под сомнение верность навязываемого нам образа жизни. Еще большей ненавистью пышет к древнегреческому образу жизни и мысли – христианский ДОГМАТИЗМ.

В своем желании безраздельно овладеть умами людей, он пытается доказать всему миру, что христианство спасло мир от чего-то ужасного и скверного, и что оно – единственный возможный выбор современного человека… Особую роль в искажении истории занимают современные защитники гомосексуализма, которые «коверкая» историю, пытаются доказать, что гомосексуализм – есть нечто физиологичное и естественное, приводя «примеры» из истории Древней Греции. Что уже само по себе – высшая степень наглости….

Итак, Robert Flaceliere «Эротас в Древней Греции»:

«Как все мы знаем, греческий эрос (эротас) есть любовь юношей и точнее – п***растия. Но это слово – «п***растия» во Французском означает почти всегда – извращение, в то время как в греческих текстах – непорочную и бескорыстную любовь, а не гомосексуальные связи».

В современных языках, как русском, так и греческом, не существует слов, которые могли бы охарактеризовать древнегреческое выражение – «эрастис» и «эроменос». Как я уже написал ранее, ближе всего стоит выражение – «наставник» и «ученик» или «подопечный», хотя и эти слова очень далеки от истинного смысла. Чем же характеризовались отношения между «эрастисом» и «эроменосом»? Это была мужская дружба, где главенствовал старший, а младший пытался всячески походить на своего наставника и всячески доказывать свою преданность ему.

Быть «эрастисом» умного, красивого, смелого юноши считалось показателем качества гражданина. Знаменитые, выдающиеся граждане являлись «эрастисами» для многих молодых людей. Естественно, некоторые граждане (как это всегда бывает с людьми), не имея необходимых достоинств, пытались подкупить молодых людей, чтобы те заявляли во всеуслышание о том, что они являются их наставниками – «эрастисами». Такие факты высмеивались как в комедиях того времени, так и в карикатурах. Осуждения заслуживали и те из «эрастисов», которые выдвигали непомерные требования к своим подопечным или заставляли их выполнять непосильные задания…

Чем же была «п***растия» в Древней Греции? Эта великая связь мужчин – граждан и юношей – их поклонников, стремящихся походить на свои идеалы, теперь не существует. Современный человек не может себе представить, что юноша, готовясь стать гражданином, может по настоящему любить и восторгаться своим идеалом. И что этот идеал – старается быть на высоте своего предназначения.

В пошлом уме современного человечка, выросшего без четких понятий о плохом и хорошем, о достойном и низком – всегда крутится пошлая идейка, что любовь двух мужчин, настоящая мужская любовь – это желание низкой гомосексуальной связи – а не любовь двух товарищей – старшего и младшего. И что это может иметь место под солнцем.

Даже слово – любовь – стараются избегать (ещё припишут чего-то там … извращенного). Предвижу, что с развитием современного общества, скоро на вопрос «А любите ли вы детей?», ответ будет следовать громкий и незамедлительный – «Ну что вы? Как вы себе такое позволяете? За такие вопросы – морду бить надо!» «А любите ли вы маму?» – «Вы что, издеваетесь? Как можно любить маму? Она же мать! Как вам не стыдно!». А я считаю, что слово любовь – неплохое слово!»

http://www.liveinternet.ru/community/1003119/post139035847/

voprosik.net

Как врут о гомосексуализме в Древней Греции

Оригинал взят у martinis09 в Как врут о гомосексуализме в Древней ГрецииКак врут о гомосексуализме в Древней ГрецииГомопропаганда врёт о «хорошей жизни» для извращенцев в Древней Греции. Все совсем не так однозначно

Если в Древнем Риме времён Христа и апостолов грех содомии и прочая сексуальная развращённость считались уже "нормальными явлениями", то касательно Древней Греции – вопрос спорный… По крайней мере не так всё было «запущенно» с этим вопросом, как ратуют за то современные гомопропагандисты! Предлагаем текст специалиста в области древнегреческой литературы…

Про античность не все так однозначно:

«В Афинах классического периода гомосексуалисты обязаны были заявлять о своем пороке в экклисию, после чего лишались всех гражданских прав (в том числе и право быть свидетелем в суде). Если же они скрывали свой порок – их подвергали остракизму или казнили.

В Спарте было ещё суровее – никаких заявлений – кто попадался – казнили! Названия гомосексуалист – не существовало, а существовало слово – кинэдос ( что в приблизительном переводе означало – подверженный проклятию).

Как человек, живущий в Греции и имеющий возможность знакомиться с литературой древнего периода и знаю это. А литературу современных педерастов, пытающихся под личиной профессоров или журналистов замутить людям мозги – не читаю – оставляю это для тех, кто еще не понял, что и кем и для чего пишется…

Что касается истории Древней Греции, то я не копаюсь в русскоязычном Интернете, поскольку, находясь в Греции, считаю более серьезным изучение литературы НА ГРЕЧЕСКОМ языке. Тем более, что те несколько переводов на русский, что я встретил, дали мне ясно понять, что они и близко не могут сравниться с оригиналами.

Единственное, что они могут – так это ввести в заблуждение! Мне жаль, что русскоговорящие – не имеют возможности знать правды!

Начну с того, что перевод с древнегреческого языка – на какой-либо современный язык таит в себе огромные трудности. И они касаются – перевода смыслового, а не только дословного. Для того чтобы понять смысл написанного, совершенно недостаточно знать дословный перевод слов – необходимо иметь представление о законах и обычаях тех лет, о том мире, в котором создавалась книга!

Итак, Платон – Законы. Читаю в переводе: «…Наслаждение от соединения мужской природы с женской, влекущего за собой рождение, уделено нам от природы, соединение же мужчины с мужчиной и женщины с женщиной – противоестественно и возникло как дерзкая попытка людей, разнузданных в удовольствиях…» (Платон, автор перевода мне не известен).Сравниваю с переводом греческого автора Адониса Георгиадиса – на современный греческий (посматривая и на данный рядом древнегреческий текст): «Понятно, таким образом, что природа побуждает женский пол быть в связи – с мужским полом, от рождения. И ясно, что удовольствие в этом дано СОГЛАСНО ПРИРОДЕ, в то же время (связь) мужского пола – с мужским и женского пола – с женским – ПРОТИВ ПРИРОДЫ…»Что ж, для начала хоть смысл не украден!Однако, читая дальше русский перевод – не нахожу, к большому сожалению, ещё одной важной фразы, гласящей: «Тот, кто слушаясь природу, предлагает восстановление закона таким, каким он был до Лайо (мифического первооткрывателя гомосексуализма, который за это был осужден судьбой – на смерть от руки своего сына) и проповедует, что неправильно вступать в связь с мужчинами и юношами, как с женщинами, приводя в доказательство этого природу животных и подчеркивая, что (между собой)существо мужского пола не дотрагивается до другого существа мужского пола с сексуальной целью, ввиду того, что это – неестественно, находится, считаю, на очень сильной позиции…»Читаю далее: «…Граждане наши, не должны быть хуже птиц и других видов животных, что рождаются в стаях и живут без совокупления до возраста деторождения, непорочные и несвязанные браком, но когда достигнут того возраста, образовывают пары мужское с женским и женское – с мужским, согласно своим желаниям и оставшуюся жизнь живут в благочестии и почитании законов, оставаясь верными тем соглашениям, которые были основой их связи. Они (граждане) должны быть ещё лучше чем животные…». И далее: «… Никто не должен сметь вступать в связь с благородными и свободными, кроме их собственной жены, и даже не позволяется распространять внебрачное семя среди наложниц или вступать в связь с мужчинами, что есть противоестественно, и лучше связь между мужчинами запретим совершенно…».Это говорит Платон, обвиненный некоторыми нечистоплотными историками – в прославлении гомосексуализма…..Хочу спросить, как сейчас назовут человека, высказывающего такие пожелания? При условии, что когда в Афинской демократии употребляли слово запретить – это означало смерть для нарушившего? Сейчас только за пожелание запрета парада гомосексуалистов вас нарекут фашистом!Теперь немного науки – лексилогии! Возьмем словарь древнегреческого Лиддел-Скотта, как одного из точнейших: «эрамэ» – очень сильно желаю, чувствую влюблённость, нахожусь в состоянии любви, люблю безудержно; «эрастис» – тот, кто имеет «эраме» по отношению к любимым людям; «эроменос» (с ударением на первое «о») в связи с «эрао» – имею влюбленность, люблю. Когда в речи употребляется слово «люблю» – это не значит обязательно – «хочу в сексуальном плане». Также как и в русском языке, выражение «люблю своего отца или мать, сестру, товарища, учителя, Родину …» совершенно не имеет никакой связи с сексом, и слово «люблю» часто означает привязанность и жертвенность по отношению к предмету любви, также и в древнегреческом языке слово «эраме» употреблялось в аналогичном смысле. В современном же греческом языке, сильно обедневшем и выродившемся, слова с корнями «эр» относятся чаще уже к более узкому кругу желаний – сексуальному.Поэтому, в отличие от древнегреческого, слово «эроменос» переводится как любимый (в сексуальном плане), а «эрастис» – как любовник. Что в корне не соответствует смыслу, имеющему место в древнегреческом.Перейдем, теперь, к другому слову древнегреческого языка – «педерастия» -«детолюбие». В Древней Греции жизнь текла не по современным законам, а вернее – не по современному беззаконию! Каждый юноша с 12 лет выбирал себе образ для подражания – какого-либо из граждан, либо нескольких граждан. Главная роль в наблюдении за правильностью этих отношений лежала на Димосе (гражданах) Афин. Здесь дело не ограничивалось простым желанием походить на кого-либо, но основывалось на прочных отношениях, зачастую более крепких и основательных чем семейные. Это были отношения ученика и наставника, где роль наставника была неизмеримо выше отцовской. Будущему гражданину предоставлялась, таким образом, возможность избежать плохого влияния родителей и самому выбрать того, на кого он хочет походить!Поскольку такая связь предполагала большую открытость для контроля со стороны Димоса, чем семейная, она была внушительной гарантией правильного развития граждан – таких, которые были выгодны Афинскому Димосу.Отношения между учеником и наставником, многими гражданами, считались более высокого уровня – по сравнению с семейными. Любовь наставника к ученику, зачастую, ставилась выше любви отца – к сыну. То же относилось и к любви ученика – к наставнику. Наставник назывался всегда – «эрастис» (любящий) а ученик – «эроменос» (любимый), подчеркивая главенствующую роль первого и подчиненную роль второго.Позже, когда ученик достигал совершеннолетия, и если он сохранял почтительную дружескую связь со своим наставником, эти названия – «эрастис» и «эроменос» могли оставаться за ними до самой смерти, подчеркивая характер дружбы между ними, так же, как за сыном навсегда закрепляется название – «сын», а за отцом, независимо от возраста – название «отец»! Какого бы возраста они не были, эрастисом называли всегда старшего, а младшему отводилась роль эроменоса. Прошу заметить это, поскольку защитники теории гомосексуализма и педерастии в Древней Греции ссылаются на дословный ПЕРЕВОД СОВРЕМЕННЫХ слов «эрастис» (активная, производящая сторона в отношениях) и «эроменос» (пассивная, принимающая сторона) и говорят о гомосексуальных отношениях.Но все знают, что отношения между гомосексуалистами не строятся на возрастном принципе: и тот, кто старше – не обязательно всегда является активным гомосексуалистом, а тот, кто моложе – всегда пассивным.… В древнегреческой же литературе «эрастис» всегда старший по возрасту, «эроменос» – всегда младший, что уже само – по себе заставляет заподозрить даже самых тупоголовых, что речь здесь идет не о гомосексуальных отношениях…Так же как и во многих традиционных обществах, отношения между учеником и его идеалом не были простыми мечтаниями и любованием! Эрастис – наставник прямым образом «лепил-ваял» будущего гражданина-эроменоса. Быть образцом для подражания было почетно, но сопряжено и с обязанностями – не уронить себя в глазах ребенка или юноши, который тебя обожает и старается выполнить любое твое желание, но ещё хуже – быть обвиненным Димосом в неправильном воспитании ученика. Если же речь шла о возможном развращении эроменоса со стороны его эрастиса (включая и сексуальное развращение) – то в этом случае наказанием была смерть! В древних Афинах (о Спарте даже и не говорю), для исключения любой возможности совращения малолетних существовали довольно суровые по нашим меркам законы!«Речи Эсхина. Против Тимарха» гл.12. (Эсхину логи: ката Тимарху): «…Учителя не должны открывать школы раньше рассвета и закрывать – раньше захода. Не разрешается тому, кто старше 13, лет входить в школу в момент, когда там находятся дети, за исключением, если он является сын, брат или зять учителя. Нарушитель карается СМЕРТЬЮ. Гимнасты-наставники, во время праздников Гермеса, обязаны не допускать никого из совершеннолетних – никоим образом сидеть рядом с детьми. Гимнаст-наставник, позволяющий нечто подобное и не выгоняющий из гимназии нарушителя – является виновным по закону о развращении свободных детей. Снабженцы, которых назначает Димос (народ), должны обязательно иметь возраст более сорока лет».Там же в гл.16: «…если какой-либо афинянин «ивриси» (обесчестит, развратит, осквернит …/похоже, что это же слово – «ивриси»/«развращенный» - является однокоренным с «иври», от которого идёт название языка иврит = «еврейский­»/букв.«еврейская»/, а вовсе не от существительного  «эвер» — «та сторона»/ «за рекой», причем еще и «за Ефратом», как это сегодня утверждают сами «дети лжи» - прим.ред.) свободного юношу, тогда «кириос» (здесь – взрослый опекун, родитель) юноши должен направить письменное заявление прокурорам и требовать его (виновного) наказания. Если суд его осудит, то он должен быть предан одиннадцати палачам и казнен в тот же день. Если же будет осужден к денежному штрафу, то заплатит в течение одиннадцати дней с момента приговора. Если же не имеет возможности выплатить в тот же момент, до момента выплаты должен быть под заключением в тюрьме. Виновные за те же преступления считаются и те, которые делают то же самое по отношению – к рабам»…В другом законе, обозначенном в речи Демосфена против Мидия, и принадлежащем Солону: « Тот кто подталкивает к разврату детей, женщину или мужчину, свободного или раба, или совершает противозаконные действия в ущерб кого-либо из них – пусть будет обвинен любым афинянином перед законодателями. Законодатели же, в течение тридцати дней с момента заявления, учинят над ним суд, если позволяют условия. Если же будет рассмотрен судом и если будет признан виновным – осуждается к смерти или штрафу»…Весьма суровые законы. А теперь о гомосексуалистах!К гомосексуалистам, (не говоря уже о развратниках детей, которых обычно казнили), отношение было презрительное, как к чему-то скверному, нечистому и … опасному! «Речи Эсхина. Против Тимарха. 21гл.»: «Если какой-либо афинянин «этериси» (будет любовником у мужчины), ему запрещается: 1) быть одним из девяти архонтов, 2) быть священником, 3) быть защитником (адвокатом) на суде, 4) занимать какую-либо должность внутри и вне Афинского Димоса (государства), как по жребию, так и по выбору, 5) исполнять обязанности глашатая или избирать глашатая, 6) входить в священные общественные места, участвовать в религиозных литургиях с венком на голове и находиться в той части агоры (древнее место городского схода и рынок), которая освящена окроплением. Нарушитель вышеназванных указаний, в случае если будет признан виновным (в вышеназванном) – наказывается смертью»…Демосфен в своей речи «Против Андротиона», в параграфе 30, упоминает, что Солон утвердил закон в отношении гомосексуалистов: «Мите легин Мите графин эксине тис итерискосин» – «даже право говорить, даже право делать обвинения не имеют (в суде) те, которые «этериси».Там же «Речи Эсхина. Против Тимарха.» гл.185: « … таковы, господа судьи, взгляды наших предков на честных и бесчестных женщин. И вы теперь объявите невиновным Тимарха, который виновен в более противном грехопадении. Он же, будучи рожден мужчиной с мужским телом, опустился до того грехопадения, которое подобает женщинам. Кто из вас после этого сможет обвинить женщину в грехопадении. Кто из вас посмеет выказать такие неуместные идеи, чтобы с одной стороны казаться суровым по отношению к какой-либо женщине, которая в конечном итоге ГРЕШИТ СОГЛАСНО СВОЕЙ ПРИРОДЕ, а с другой стороны возьмет к себе советчиком того, кто втаптывает в грязь самого себя, нарушая, в том числе и законы природы». Здесь Тимарх был обвинен в мужской проституции.

Итак, как вы видите, что-то непонятное для непосвященного раскрывается перед взором. С одной стороны многочисленные заявления о поощрении гомосексуализма и детского разврата в классической Греции со стороны ряда так называемых «исследователей», а с другой – упоминания о суровых законах против тех же самых гомосексуалистов и развратников в древней литературе. Так в чем же дело? Что-то здесь не так! Не может быть двух противоположных правд…

Наша слабость, позволяющая манипулировать нашим представлением об истории – наше незнание законов и обычаев Старого Мира и наше незнание древних языков.

Ложь о Древней Греции, к примеру, приобрела поистине гигантские размеры. Историей Древней Греции часто занимаются люди, не обладающие элементарным логическим мышлением, не умеющие или не желающие производить анализ того, что они переводят или описывают. Правда замалчивается или искажается – до состояния лжи. Непосвященные, читающие переводы и не знающие античной истории и древнегреческого, не догадываются, что их вводят в заблуждения не только неправильные переводы слов, но и слова, имеющие в наше распутное время совершенно ИНОЙ СМЫСЛ!!! Создается извращенный образ прошлого!

Таким образом, искажая историю, наше больное общество защищается от любых попыток правдивого анализа, боясь, что в прошлом есть нечто такое, что может поставить под сомнение верность навязываемого нам образа жизни… Особую роль в искажении истории занимают современные защитники гомосексуализма, которые «коверкая» историю, пытаются доказать, что гомосексуализм – есть нечто физиологичное и естественное, приводя «примеры» из истории Древней Греции. Что уже само по себе – высшая степень наглости…

Итак, Robert Flaceliere «Эротас в Древней Греции»: «Как все мы знаем, греческий эрос (эротас) есть любовь юношей и точнее – педерастия. Но это слово – «педерастия» во Французском означает почти всегда – извращение, в то время как в греческих текстах – непорочную и бескорыстную любовь, а не гомосексуальные связи».

В современных языках, как русском, так и греческом, не существует слов, которые могли бы охарактеризовать древнегреческое выражение – «эрастис» и «эроменос». Как я уже написал ранее, ближе всего стоит выражение – «наставник» и «ученик» или «подопечный», хотя и эти слова очень далеки от истинного смысла. Чем же характеризовались отношения между «эрастисом» и «эроменосом»? Это была мужская дружба, где главенствовал старший, а младший пытался всячески походить на своего наставника и всячески доказывать свою преданность ему. Быть «эрастисом» умного, красивого, смелого юноши считалось показателем качества гражданина. Знаменитые, выдающиеся граждане являлись «эрастисами» для многих молодых людей. Естественно, некоторые граждане (как это всегда бывает с людьми), не имея необходимых достоинств, пытались подкупить молодых людей, чтобы те заявляли во всеуслышание о том, что они являются их наставниками – «эрастисами». Такие факты высмеивались как в комедиях того времени, так и в карикатурах. Осуждения заслуживали и те из «эрастисов», которые выдвигали непомерные требования к своим подопечным или заставляли их выполнять непосильные задания…

Чем же была «педерастия» в Древней Греции? Эта великая связь мужчин – граждан и юношей – их поклонников, стремящихся походить на свои идеалы, теперь не существует. Современный человек не может себе представить, что юноша, готовясь стать гражданином, может по настоящему любить и восторгаться своим идеалом. И что этот идеал – старается быть на высоте своего предназначения. В пошлом уме современного человечка, выросшего без четких понятий о плохом и хорошем, о достойном и низком – всегда крутится пошлая идейка, что любовь двух мужчин, настоящая мужская любовь – это желание низкой гомосексуальной связи – а не любовь двух товарищей – старшего и младшего. И что это может иметь место под солнцем. Даже слово – любовь – стараются избегать (ещё припишут чего-то там… извращенного). Предвижу, что с развитием современного общества, скоро на вопрос «А любите ли вы детей?», ответ будет следовать громкий и незамедлительный – «Ну что вы? Как вы себе такое позволяете? За такие вопросы – морду бить надо!» «А любите ли вы маму?» – «Вы что, издеваетесь? Как можно любить маму? Она же мать! Как вам не стыдно!». А я считаю, что слово любовь – неплохое слово!

roman-n.livejournal.com

Как врут о гомосексуализме в Древней Греции

Оригинал взят у roman_n в Как врут о гомосексуализме в Древней ГрецииОригинал взят у martinis09 в Как врут о гомосексуализме в Древней ГрецииКак врут о гомосексуализме в Древней ГрецииГомопропаганда врёт о «хорошей жизни» для извращенцев в Древней Греции. Все совсем не так однозначно

Если в Древнем Риме времён Христа и апостолов грех содомии и прочая сексуальная развращённость считались уже "нормальными явлениями", то касательно Древней Греции – вопрос спорный… По крайней мере не так всё было «запущенно» с этим вопросом, как ратуют за то современные гомопропагандисты! Предлагаем текст специалиста в области древнегреческой литературы…

Про античность не все так однозначно:

«В Афинах классического периода гомосексуалисты обязаны были заявлять о своем пороке в экклисию, после чего лишались всех гражданских прав (в том числе и право быть свидетелем в суде). Если же они скрывали свой порок – их подвергали остракизму или казнили.

В Спарте было ещё суровее – никаких заявлений – кто попадался – казнили! Названия гомосексуалист – не существовало, а существовало слово – кинэдос ( что в приблизительном переводе означало – подверженный проклятию).

Как человек, живущий в Греции и имеющий возможность знакомиться с литературой древнего периода и знаю это. А литературу современных педерастов, пытающихся под личиной профессоров или журналистов замутить людям мозги – не читаю – оставляю это для тех, кто еще не понял, что и кем и для чего пишется…

Что касается истории Древней Греции, то я не копаюсь в русскоязычном Интернете, поскольку, находясь в Греции, считаю более серьезным изучение литературы НА ГРЕЧЕСКОМ языке. Тем более, что те несколько переводов на русский, что я встретил, дали мне ясно понять, что они и близко не могут сравниться с оригиналами.

Единственное, что они могут – так это ввести в заблуждение! Мне жаль, что русскоговорящие – не имеют возможности знать правды!

Начну с того, что перевод с древнегреческого языка – на какой-либо современный язык таит в себе огромные трудности. И они касаются – перевода смыслового, а не только дословного. Для того чтобы понять смысл написанного, совершенно недостаточно знать дословный перевод слов – необходимо иметь представление о законах и обычаях тех лет, о том мире, в котором создавалась книга!

Итак, Платон – Законы. Читаю в переводе: «…Наслаждение от соединения мужской природы с женской, влекущего за собой рождение, уделено нам от природы, соединение же мужчины с мужчиной и женщины с женщиной – противоестественно и возникло как дерзкая попытка людей, разнузданных в удовольствиях…» (Платон, автор перевода мне не известен).Сравниваю с переводом греческого автора Адониса Георгиадиса – на современный греческий (посматривая и на данный рядом древнегреческий текст): «Понятно, таким образом, что природа побуждает женский пол быть в связи – с мужским полом, от рождения. И ясно, что удовольствие в этом дано СОГЛАСНО ПРИРОДЕ, в то же время (связь) мужского пола – с мужским и женского пола – с женским – ПРОТИВ ПРИРОДЫ…»Что ж, для начала хоть смысл не украден!Однако, читая дальше русский перевод – не нахожу, к большому сожалению, ещё одной важной фразы, гласящей: «Тот, кто слушаясь природу, предлагает восстановление закона таким, каким он был до Лайо (мифического первооткрывателя гомосексуализма, который за это был осужден судьбой – на смерть от руки своего сына) и проповедует, что неправильно вступать в связь с мужчинами и юношами, как с женщинами, приводя в доказательство этого природу животных и подчеркивая, что (между собой)существо мужского пола не дотрагивается до другого существа мужского пола с сексуальной целью, ввиду того, что это – неестественно, находится, считаю, на очень сильной позиции…»Читаю далее: «…Граждане наши, не должны быть хуже птиц и других видов животных, что рождаются в стаях и живут без совокупления до возраста деторождения, непорочные и несвязанные браком, но когда достигнут того возраста, образовывают пары мужское с женским и женское – с мужским, согласно своим желаниям и оставшуюся жизнь живут в благочестии и почитании законов, оставаясь верными тем соглашениям, которые были основой их связи. Они (граждане) должны быть ещё лучше чем животные…». И далее: «… Никто не должен сметь вступать в связь с благородными и свободными, кроме их собственной жены, и даже не позволяется распространять внебрачное семя среди наложниц или вступать в связь с мужчинами, что есть противоестественно, и лучше связь между мужчинами запретим совершенно…».Это говорит Платон, обвиненный некоторыми нечистоплотными историками – в прославлении гомосексуализма…..Хочу спросить, как сейчас назовут человека, высказывающего такие пожелания? При условии, что когда в Афинской демократии употребляли слово запретить – это означало смерть для нарушившего? Сейчас только за пожелание запрета парада гомосексуалистов вас нарекут фашистом!Теперь немного науки – лексилогии! Возьмем словарь древнегреческого Лиддел-Скотта, как одного из точнейших: «эрамэ» – очень сильно желаю, чувствую влюблённость, нахожусь в состоянии любви, люблю безудержно; «эрастис» – тот, кто имеет «эраме» по отношению к любимым людям; «эроменос» (с ударением на первое «о») в связи с «эрао» – имею влюбленность, люблю. Когда в речи употребляется слово «люблю» – это не значит обязательно – «хочу в сексуальном плане». Также как и в русском языке, выражение «люблю своего отца или мать, сестру, товарища, учителя, Родину …» совершенно не имеет никакой связи с сексом, и слово «люблю» часто означает привязанность и жертвенность по отношению к предмету любви, также и в древнегреческом языке слово «эраме» употреблялось в аналогичном смысле. В современном же греческом языке, сильно обедневшем и выродившемся, слова с корнями «эр» относятся чаще уже к более узкому кругу желаний – сексуальному.Поэтому, в отличие от древнегреческого, слово «эроменос» переводится как любимый (в сексуальном плане), а «эрастис» – как любовник. Что в корне не соответствует смыслу, имеющему место в древнегреческом.Перейдем, теперь, к другому слову древнегреческого языка – «педерастия» -«детолюбие». В Древней Греции жизнь текла не по современным законам, а вернее – не по современному беззаконию! Каждый юноша с 12 лет выбирал себе образ для подражания – какого-либо из граждан, либо нескольких граждан. Главная роль в наблюдении за правильностью этих отношений лежала на Димосе (гражданах) Афин. Здесь дело не ограничивалось простым желанием походить на кого-либо, но основывалось на прочных отношениях, зачастую более крепких и основательных чем семейные. Это были отношения ученика и наставника, где роль наставника была неизмеримо выше отцовской. Будущему гражданину предоставлялась, таким образом, возможность избежать плохого влияния родителей и самому выбрать того, на кого он хочет походить!Поскольку такая связь предполагала большую открытость для контроля со стороны Димоса, чем семейная, она была внушительной гарантией правильного развития граждан – таких, которые были выгодны Афинскому Димосу.Отношения между учеником и наставником, многими гражданами, считались более высокого уровня – по сравнению с семейными. Любовь наставника к ученику, зачастую, ставилась выше любви отца – к сыну. То же относилось и к любви ученика – к наставнику. Наставник назывался всегда – «эрастис» (любящий) а ученик – «эроменос» (любимый), подчеркивая главенствующую роль первого и подчиненную роль второго.Позже, когда ученик достигал совершеннолетия, и если он сохранял почтительную дружескую связь со своим наставником, эти названия – «эрастис» и «эроменос» могли оставаться за ними до самой смерти, подчеркивая характер дружбы между ними, так же, как за сыном навсегда закрепляется название – «сын», а за отцом, независимо от возраста – название «отец»! Какого бы возраста они не были, эрастисом называли всегда старшего, а младшему отводилась роль эроменоса. Прошу заметить это, поскольку защитники теории гомосексуализма и педерастии в Древней Греции ссылаются на дословный ПЕРЕВОД СОВРЕМЕННЫХ слов «эрастис» (активная, производящая сторона в отношениях) и «эроменос» (пассивная, принимающая сторона) и говорят о гомосексуальных отношениях.Но все знают, что отношения между гомосексуалистами не строятся на возрастном принципе: и тот, кто старше – не обязательно всегда является активным гомосексуалистом, а тот, кто моложе – всегда пассивным.… В древнегреческой же литературе «эрастис» всегда старший по возрасту, «эроменос» – всегда младший, что уже само – по себе заставляет заподозрить даже самых тупоголовых, что речь здесь идет не о гомосексуальных отношениях…Так же как и во многих традиционных обществах, отношения между учеником и его идеалом не были простыми мечтаниями и любованием! Эрастис – наставник прямым образом «лепил-ваял» будущего гражданина-эроменоса. Быть образцом для подражания было почетно, но сопряжено и с обязанностями – не уронить себя в глазах ребенка или юноши, который тебя обожает и старается выполнить любое твое желание, но ещё хуже – быть обвиненным Димосом в неправильном воспитании ученика. Если же речь шла о возможном развращении эроменоса со стороны его эрастиса (включая и сексуальное развращение) – то в этом случае наказанием была смерть! В древних Афинах (о Спарте даже и не говорю), для исключения любой возможности совращения малолетних существовали довольно суровые по нашим меркам законы!«Речи Эсхина. Против Тимарха» гл.12. (Эсхину логи: ката Тимарху): «…Учителя не должны открывать школы раньше рассвета и закрывать – раньше захода. Не разрешается тому, кто старше 13, лет входить в школу в момент, когда там находятся дети, за исключением, если он является сын, брат или зять учителя. Нарушитель карается СМЕРТЬЮ. Гимнасты-наставники, во время праздников Гермеса, обязаны не допускать никого из совершеннолетних – никоим образом сидеть рядом с детьми. Гимнаст-наставник, позволяющий нечто подобное и не выгоняющий из гимназии нарушителя – является виновным по закону о развращении свободных детей. Снабженцы, которых назначает Димос (народ), должны обязательно иметь возраст более сорока лет».Там же в гл.16: «…если какой-либо афинянин «ивриси» (обесчестит, развратит, осквернит …/похоже, что это же слово – «ивриси»/«развращенный» - является однокоренным с «иври», от которого идёт название языка иврит = «еврейский­»/букв.«еврейская»/, а вовсе не от существительного  «эвер» — «та сторона»/ «за рекой», причем еще и «за Ефратом», как это сегодня утверждают сами «дети лжи» - прим.ред.) свободного юношу, тогда «кириос» (здесь – взрослый опекун, родитель) юноши должен направить письменное заявление прокурорам и требовать его (виновного) наказания. Если суд его осудит, то он должен быть предан одиннадцати палачам и казнен в тот же день. Если же будет осужден к денежному штрафу, то заплатит в течение одиннадцати дней с момента приговора. Если же не имеет возможности выплатить в тот же момент, до момента выплаты должен быть под заключением в тюрьме. Виновные за те же преступления считаются и те, которые делают то же самое по отношению – к рабам»…В другом законе, обозначенном в речи Демосфена против Мидия, и принадлежащем Солону: « Тот кто подталкивает к разврату детей, женщину или мужчину, свободного или раба, или совершает противозаконные действия в ущерб кого-либо из них – пусть будет обвинен любым афинянином перед законодателями. Законодатели же, в течение тридцати дней с момента заявления, учинят над ним суд, если позволяют условия. Если же будет рассмотрен судом и если будет признан виновным – осуждается к смерти или штрафу»…Весьма суровые законы. А теперь о гомосексуалистах!К гомосексуалистам, (не говоря уже о развратниках детей, которых обычно казнили), отношение было презрительное, как к чему-то скверному, нечистому и … опасному! «Речи Эсхина. Против Тимарха. 21гл.»: «Если какой-либо афинянин «этериси» (будет любовником у мужчины), ему запрещается: 1) быть одним из девяти архонтов, 2) быть священником, 3) быть защитником (адвокатом) на суде, 4) занимать какую-либо должность внутри и вне Афинского Димоса (государства), как по жребию, так и по выбору, 5) исполнять обязанности глашатая или избирать глашатая, 6) входить в священные общественные места, участвовать в религиозных литургиях с венком на голове и находиться в той части агоры (древнее место городского схода и рынок), которая освящена окроплением. Нарушитель вышеназванных указаний, в случае если будет признан виновным (в вышеназванном) – наказывается смертью»…Демосфен в своей речи «Против Андротиона», в параграфе 30, упоминает, что Солон утвердил закон в отношении гомосексуалистов: «Мите легин Мите графин эксине тис итерискосин» – «даже право говорить, даже право делать обвинения не имеют (в суде) те, которые «этериси».Там же «Речи Эсхина. Против Тимарха.» гл.185: « … таковы, господа судьи, взгляды наших предков на честных и бесчестных женщин. И вы теперь объявите невиновным Тимарха, который виновен в более противном грехопадении. Он же, будучи рожден мужчиной с мужским телом, опустился до того грехопадения, которое подобает женщинам. Кто из вас после этого сможет обвинить женщину в грехопадении. Кто из вас посмеет выказать такие неуместные идеи, чтобы с одной стороны казаться суровым по отношению к какой-либо женщине, которая в конечном итоге ГРЕШИТ СОГЛАСНО СВОЕЙ ПРИРОДЕ, а с другой стороны возьмет к себе советчиком того, кто втаптывает в грязь самого себя, нарушая, в том числе и законы природы». Здесь Тимарх был обвинен в мужской проституции.

Итак, как вы видите, что-то непонятное для непосвященного раскрывается перед взором. С одной стороны многочисленные заявления о поощрении гомосексуализма и детского разврата в классической Греции со стороны ряда так называемых «исследователей», а с другой – упоминания о суровых законах против тех же самых гомосексуалистов и развратников в древней литературе. Так в чем же дело? Что-то здесь не так! Не может быть двух противоположных правд…

Наша слабость, позволяющая манипулировать нашим представлением об истории – наше незнание законов и обычаев Старого Мира и наше незнание древних языков.

Ложь о Древней Греции, к примеру, приобрела поистине гигантские размеры. Историей Древней Греции часто занимаются люди, не обладающие элементарным логическим мышлением, не умеющие или не желающие производить анализ того, что они переводят или описывают. Правда замалчивается или искажается – до состояния лжи. Непосвященные, читающие переводы и не знающие античной истории и древнегреческого, не догадываются, что их вводят в заблуждения не только неправильные переводы слов, но и слова, имеющие в наше распутное время совершенно ИНОЙ СМЫСЛ!!! Создается извращенный образ прошлого!

Таким образом, искажая историю, наше больное общество защищается от любых попыток правдивого анализа, боясь, что в прошлом есть нечто такое, что может поставить под сомнение верность навязываемого нам образа жизни… Особую роль в искажении истории занимают современные защитники гомосексуализма, которые «коверкая» историю, пытаются доказать, что гомосексуализм – есть нечто физиологичное и естественное, приводя «примеры» из истории Древней Греции. Что уже само по себе – высшая степень наглости…

Итак, Robert Flaceliere «Эротас в Древней Греции»: «Как все мы знаем, греческий эрос (эротас) есть любовь юношей и точнее – педерастия. Но это слово – «педерастия» во Французском означает почти всегда – извращение, в то время как в греческих текстах – непорочную и бескорыстную любовь, а не гомосексуальные связи».

В современных языках, как русском, так и греческом, не существует слов, которые могли бы охарактеризовать древнегреческое выражение – «эрастис» и «эроменос». Как я уже написал ранее, ближе всего стоит выражение – «наставник» и «ученик» или «подопечный», хотя и эти слова очень далеки от истинного смысла. Чем же характеризовались отношения между «эрастисом» и «эроменосом»? Это была мужская дружба, где главенствовал старший, а младший пытался всячески походить на своего наставника и всячески доказывать свою преданность ему. Быть «эрастисом» умного, красивого, смелого юноши считалось показателем качества гражданина. Знаменитые, выдающиеся граждане являлись «эрастисами» для многих молодых людей. Естественно, некоторые граждане (как это всегда бывает с людьми), не имея необходимых достоинств, пытались подкупить молодых людей, чтобы те заявляли во всеуслышание о том, что они являются их наставниками – «эрастисами». Такие факты высмеивались как в комедиях того времени, так и в карикатурах. Осуждения заслуживали и те из «эрастисов», которые выдвигали непомерные требования к своим подопечным или заставляли их выполнять непосильные задания…

Чем же была «педерастия» в Древней Греции? Эта великая связь мужчин – граждан и юношей – их поклонников, стремящихся походить на свои идеалы, теперь не существует. Современный человек не может себе представить, что юноша, готовясь стать гражданином, может по настоящему любить и восторгаться своим идеалом. И что этот идеал – старается быть на высоте своего предназначения. В пошлом уме современного человечка, выросшего без четких понятий о плохом и хорошем, о достойном и низком – всегда крутится пошлая идейка, что любовь двух мужчин, настоящая мужская любовь – это желание низкой гомосексуальной связи – а не любовь двух товарищей – старшего и младшего. И что это может иметь место под солнцем. Даже слово – любовь – стараются избегать (ещё припишут чего-то там… извращенного). Предвижу, что с развитием современного общества, скоро на вопрос «А любите ли вы детей?», ответ будет следовать громкий и незамедлительный – «Ну что вы? Как вы себе такое позволяете? За такие вопросы – морду бить надо!» «А любите ли вы маму?» – «Вы что, издеваетесь? Как можно любить маму? Она же мать! Как вам не стыдно!». А я считаю, что слово любовь – неплохое слово!

tilevich.livejournal.com


Смотрите также