Остров бессмертия в греции


Остров бессмертия

Раскаленное добела июльское солнце сводило с ума. Избежать его гибельных лучей было невозможно: изрядно высушенная зноем и без того скудная растительность полуострова – сгоревшие на солнце кустарники - не могла служить спасением от жары. Казалось, желанная в таких случаях тень уже сама проиграла схватку с солнцем и была испепелена им, и единственным укрытием могла служить лишь сумеречная прохлада дома, куда и спешил теперь Эрик Айленд, молодой человек двадцати шести лет.

Из своей родной серой и дождливой Англии Эрик приехал в Грецию около недели назад, для чего – он и сам толком не знал. Сын небезызвестного промышленного магната, утонченный, хорошо образованный, обеспеченный, он мог позволить себе и более роскошный отпуск: на фирме своего отца он занимал одну из ведущих управленческих должностей. Но, как часто это случается у людей, плохо представляющих себе, что на этой земле что-то может быть для них недоступно, Эрик уже пресытился многими из известных ему удовольствий: слишком долго находился он в подобных кругах. Банкеты и светские приемы, вечеринки и прогулки, яхты, бильярд, казино и прочие мирские развлечения приносили ему все меньше радости, да и раньше не слишком привлекали его. На протяжении всей жизни молодой человек ощущал иную склонность своей души – любовь к искусству. И поскольку бог не одарил его сколь-нибудь примечательными талантами, интерес его исчерпывался коллекционированием разного рода антиквариата. К счастью, он – что было бы слишком мягко сказано - никогда не испытывал материальных затруднений и посему с азартом истинного охотника мог позволить себе приобретать большую часть произведений, которые ему хотелось видеть в своей коллекции. За несколько лет, проведенных в погоне за всевозможными картинами, роскошными старинными коврами, книгами в драгоценных переплетах и статуэтками, Эрик и сам не заметил, как из коллекционера-любителя превратился в знатока античной живописи и скульптуры и к тому же начал неплохо разбираться в искусстве современной ему цивилизации. Его привлекало все – Восток, средневековая Европа, древний Египет и многое другое, но самой большой его страстью было и осталось искусство античной Греции, чью историю и чьи легенды он знал наизусть. Несколько греческих амфор невыразимой древности, пара статуэток, римская копия греческой скульптуры, автор которой так и остался для него неизвестным, - все это привело бы в восторг даже глаза искушенного знатока.

Айленда никогда не привлекала перспектива бумажной работы, против его воли обрушившейся на него сразу после окончания Гарвардского университета. Это утомляло его, казалось серым и скучным, однако пойти против воли отца он не мог, тем более что кроме него детей у Айленда-старшего не было, и тот намеревался после отхода от дел передать семейный бизнес в руки единственного сына. Таким образом, задушенная отчетами и переговорами, тяга Эрика к прекрасному могла реализоваться лишь в его безумной погоне за шедеврами живописи и скульптуры, коллекцию которых он постоянно пополнял.

Этим летом молодой человек, бросив все и презрев земные удовольствия, отправился, наконец, туда, побывать где он мечтал долгие годы. Он не стал беспокоиться о комфорте и роскошных апартаментах: приехав в Грецию «дикарем», он позволил себе забыть об отелях и снял небольшую частную квартиру. Квартира эта располагалась на первом этаже частного двухэтажного особняка, стоявшего прямо на берегу моря, и кроме него, в доме находились еще жильцы: две многочисленных и шумных семьи наверху и еще один человек, так же снимавший двухкомнатную квартиру внизу. Последнему на вид было чуть меньше шестидесяти, и если жильцы со второго этажа представляли собой семьи итальянских туристов, то сосед Эрика был коренным греком. Он жил где-то на севере страны – молодой человек не запомнил название города, - но почти каждое лето приезжал сюда, в город, где когда-то давно родился и вырос, чтобы отдохнуть от суеты шумного промышленного района, в котором он провел последние годы, понежиться в лучах жаркого летнего солнца и расслабиться в теплых волнах Эгейского моря.

Необычность ситуации – дешевая квартира в не самом презентабельном квартале не самого популярного среди туристов городка - не угнетала отважного путешественника, но, напротив, даже забавляла его. Приехав сюда инкогнито, он не боялся, что ему придется отбиваться от стай назойливых девиц, охочих до содержимого его кошелька; в этом уединенном местечке, лишенном присущей крупным городам суеты, он мог на время забыть о напряжении последних месяцев работы и о ворохе бумаг, ждущих его дома; ему не нужно было никуда спешить, любезничать, когда ему этого совсем не хотелось, улыбаться тому, кого он скорее предпочел бы задушить, не нужно было быть не собой. Здесь он мог – хотя бы на время – стать тем, кем когда-то хотел стать маленький мальчик, засыпающий в обнимку с книжкой, на страницах которой оживали для него ужасные Гидры, могучие титаны и быстроногие кентавры. Светлые воспоминания той безоблачной поры нахлынули на Эрика еще в тот миг, когда его самолет только оторвался от земли, и он до сих пор не мог избавиться от предвкушения чего-то сладостно-волшебного, подобного ожиданию Рождества, когда каждую секунду кажется, что нечто чудесное должно вот-вот произойти. Он и сам не мог понять, чего же он ждет. Разве он не приехал просто отдохнуть – туда, где ему так давно хотелось побывать? Но в самых потаенных закоулках его души дремала еще не ясная ему самому мечта: быть может здесь, в стране его детских грез – хотя современный ее облик и отличался от того, что наивно представлял себе Эрик еще в пути – он смог бы найти нечто – то, что могло бы послужить венцом его коллекции и стать осязаемой нитью, связывающей его с пугающе-влекущей историей древней Эллады.

Наконец Эрик добрался до дома. Сейчас, вот сейчас он наскоро переоденется, может быть даже, если у него хватит терпения, смоет под душем жаркую пыль, осевшую на его теле и одежде еще с утра – с тех пор как он вышел из дома, - а затем… Затем он сможет, наконец, рассмотреть поближе свое новое приобретение. Выйдя из душа, молодой человек уже сгорал от нетерпения взглянуть еще раз на предмет, лежащий в его спортивной сумке. Он достал его, осторожно протер куском фланели, подошел к окну и повернул его на свет. Предмет этот представлял собой вырезанную из какого-то странного камня женскую голову, по-видимому, не так давно – судя по еще неотшлифованным временем краям сколов на шее - отбитую от торса. Он долго рассматривал ее, пытаясь хотя бы примерно определить на глаз, резцу какого мастера и какого периода она могла бы принадлежать, и терялся в предположениях: слишком безупречно, по-божественному совершенно было творение, которое он держал в руках. И этот шедевр Эрик купил несколько часов назад всего за пару десятков драхм у каких-то мальчишек, играющих у дороги, ведущей к причалу.

Узнать, откуда они взяли сей артефакт, ему не удалось - мальчишки лишь переглядывались и пожимали плечами, но было видно, что они не просто нашли его в той же придорожной пыли, где теперь, не осознавая возможной ценности обломка, просто забавлялись с ним, пытаясь изобразить из божественного профиля импровизированный мяч. Скорее, они добыли его оттуда, где ему было отведено более подобающее место, возможно, просто стащили, но никто из них не признался в этом. Айленд предложил им еще некоторую сумму – достаточную, чтобы поколебать решимость любого, не имеющего возможности в этом небогатом квартале заработать такие деньги даже за месяц, но и это не помогло. Вероятно, думал молодой человек, если мальчишкам удалось так безнаказанно стащить голову разбитой скульптуры, он смог бы найти на том же месте еще хоть какие-нибудь ее остатки, приобрести которые при его финансовых возможностях не составило бы для него большого труда. Тем не менее, когда Эрик предложил купить голову, ребята охотно согласились: они не представляли, во сколько десятков – нет, десятков сотен раз превосходила реальная стоимость обломка смехотворную сумму, полученную ими.

Стук в дверь прервал размышления молодого человека. Пришедший оказался его соседом, тем самым пожилым греком, который по вечерам частенько заходил к нему в гости. Эрик не стал прятать свою находку – возможно, подумал он, ему удастся хотя бы приблизительно выведать у гостя, откуда могла такая вещь попасть в руки нищих уличных сорванцов. Реакция старика озадачила его: повертев каменный профиль в руках, тот предложил избавиться от него по возможности скорее – вряд ли, по его мнению, он мог иметь хоть какую-то художественную ценность. Замечание это вызвало у молодого человека лишь легкую самодовольную усмешку искушенного ценителя, и он не заметил некоторой неприязни, промелькнувшей в глазах его нежданного гостя. Старик отложил обломок на письменный стол, и разговор плавно перешел на другую тему.

Через некоторое время, закрыв за посетителем дверь, Эрик снова вернулся к своему случайному приобретению. Он вглядывался в лицо женщины и в сотый раз поражался совершенству, с которым оно было вырезано когда-то в глубине веков искусной рукой мастера, чье имя – даже предположительно – представляло для него загадку. Это лицо, казалось, дышало: столь живо было оно выточено из холодного камня, напоминающего мрамор, но более прозрачного. Однако его выражение казалось Эрику странным: в нем не было того спокойствия, которое присуще лицам, вырезанным или срисованным с натуры, скорее, черты его представляли нечто среднее между удивлением и ужасом, и то мастерство, с которым это выражение было передано, поражало молодого человека еще больше. Он отложил обломок, встал из-за стола и походил по комнате. Лицо женщины не давало ему покоя. Сохранившаяся часть шеи говорила о том, что голова скульптуры когда-то была повернута в пол-оборота; рот ее был чуть приоткрыт, брови – приподняты, а в широко раскрытых глазах отражалось изумление, готовое вот-вот смениться испугом. Очередной стук в дверь оторвал восхищенного созерцателя от его находки.

На пороге стоял мальчик лет четырнадцати, чье лицо показалось Эрику знакомым. - Мистер, - неуверенно начал тот на плохом английском, забывая и коверкая слова, - вы хотели знать… хотели знать, где мы нашли ту… ту… голову?

Айленд вспомнил, где он видел этого мальчишку не далее как прошедшим утром. Чувствуя, что предстоящий разговор мог бы привести его к желанной цели, он, скрыв охватившее было его раздражение, поинтересовался, откуда мальчишка знает, где он живет. - Я шел за вами, мистер, до самого дома… Вы сказали… Вы предложили заплатить, но я не хотел говорить при всех –остальным бы это не понравилось. - Не понравилось – почему? - Это остров… там остров, и туда никто не ходит - если бы кто-нибудь… кто-нибудь узнал, что мы там были, у нас были бы… неприятности. Но если вы заплатите, как обещали (Эрик ухмыльнулся про себя), то я скажу вам, где это место. - Только скажешь, не проводишь? Лицо мальчика приобрело растерянное выражение, но Айленд уже знал, на что нужно давить: - Я заплачу тебе больше, если ты проведешь меня туда. - Я покажу вам, мистер, где это, только не сейчас – потом, когда… когда стемнеет. Приходите сегодня, когда уже будет темно, на тот… причал, где мы… где вы купили эту… голову – я покажу вам. Только возьмите… У вас есть это… увеличительное стекло? - Подзорная труба? – предположил молодой человек. - Да, да – труба. Приходите, я буду ждать вас там.

Эрик закрыл дверь за незваным визитером. Эта неожиданная встреча взбудоражила его воображение. Походив немного по комнате, он вышел на балкон – успокоиться и полюбоваться летним закатом. На соседнем балконе, отделенном от его собственного лишь тонкой фанерной перегородкой, в небольшом кресле-качалке сидел пожилой сосед-грек, в его руке дымилась сигара. Молодой человек уже собрался было поспешно ретироваться назад, в комнату – слишком велико было его возбуждение, чтобы он мог сейчас разговаривать с кем-то на отвлеченные темы, - но старик заговорил первым, и, мысль, не дающая покоя воображению Эрика, помимо его воли проскользнула-таки змеей в их разговор. Старик казался удивленым: - Остров? Старый причал? – английская речь давалась ему нелегко, но другого выхода не было. Нет, я давно знаю все окрестности - там не может быть острова, нет, там точно нет никаких островов… Сославшись на неотложные дела, Эрик вежливо прервал разговор, теперь оказавшийся для него бесполезным, и вернулся назад, в свою комнату. Он задумался. С одной стороны, его сосед мог и не знать о существовании острова, на котором по заверению мальчишки и находились остальные обломки вожделенной скульптуры. С другой– что, если этого злосчастного острова и вправду не существует? Слишком уж уверенным казался тон старика. Быть может, эти малолетние бродяги хотели – ведь, несмотря на свой нынешний образ жизни, Эрик все же выглядел куда респектабельней остальных жителей квартала – хотели заманить его в уединенное место, чтобы ограбить? Нет, этого не может быть, это просто смешно! Он вспомнил лицо мальчишки – бледное, даже слишком бледное: кожа его имела оттенок мела; из-под светло-русых, почти пепельных волос смотрели серые прозрачные глаза, и их взгляд показался Айленду слишком проницательным – даже тяжелым - для ребенка, которому на вид было едва ли больше четырнадцати. Или все это он надумал себе уже потом? Взгляд мальчишки почему-то не шел у него из головы. Он вдруг вспомнил, что на шее у мальчика на тонкой цепочке болталась небольшая подвеска, сделанная из какого-то белого металла, диск, на котором было выгравировано нечто, напоминающее солнце с расходящимися во все стороны лучами - вспомнил и тут же забыл. Какое ему дело до всех этих уличных попрошаек, до его выжившего из ума соседа, который, родившись и прожив большую часть жизни в этом городе, до сих пор не знает об острове, на котором находится подобное чудо! Лучший экземпляр в коллекции! Или… Эрик снова на минуту успокоился, и ему стало слегка не по себе. Ну что, что такого в этой таинственной скульптуре, что никто не хочет сказать толком, откуда она могла взяться? Подзорная труба? Остров? Может, ребята стащили ее из чьего-то заброшенного сада, где она валялась никому не нужная, разбитая, скорее всего, при падении, и никто не догадывался о ее истинной стоимости? Или же обломок этот при всей своей кажущейся древности представлял собой лишь искусную имитацию под старину? Нет, об этом Эрик не хотел даже думать. Он с трудом дождался назначенного часа и, захватив миниатюрную подзорную трубу, которую зачем-то взял с собой из дома, намереваясь как-нибудь прокатиться на яхте по Эгейскому морю, обозревая райские окрестности берегов предполагаемо величественной Эллады, вышел из дома.

Идти нужно было достаточно долго, старый причал находился едва ли не на другом конце города, на его заброшенной окраине, где можно было встретить лишь бродячих собак, да полуголодных мальчишек вроде тех, на которых он по счастливой случайности наткнулся сегодня утром. Добраться туда возможно было только пешком, но это нисколько не пугало молодого человека. На небе уже сияла почти полная луна, жара давно спала, и прохладный ветер, дувший со стороны моря, делал это небольшое ночное путешествие даже приятным.

Всю дорогу Эрика терзала одна мысль, и он сам не хотел признаваться себе в этом: слишком по-детски наивной она ему казалась. Только бы найти остальные обломки, только бы найти! Он боялся, что время или стихия, так безжалостно разделившие прекрасное холодное тело, могли не пощадить и остальные части скульптуры, боялся что то, что он найдет, может оказаться просто горкой каменной пыли, но ни на минуту не хотел предполагать, что он вовсе не найдет ничего. Лучший экземпляр в коллекции! Вот оно – ведь он знал, зачем он едет сюда, знал с самого начала, и теперь фортуна сама шла к нему в руки. Только бы найти скульптуру, а уж тогда он не постоит за ценой!

Мальчик уже был на месте – он сидел на голых досках возле той части причала, где были привязаны несколько старых лодок, и его сгорбленная фигура одиноко вырисовывалась на фоне ночного небосвода, уходящего где-то далеко вдали прямо в темную морскую гладь. Увидев Эрика, он вскочил: - Смотрите туда, мистер, прямо туда. Сначала Эрик ничего не увидел – только бесконечное полотно беспокойной черной воды, сливающейся где-то на неизведанной границе с темно-синим небом, освещенным полной луной. Серебристая дорожка тянулась от линии горизонта прямо к причалу. Молодой человек вспомнил про трубу и поднес ее к глазам. В нескольких километрах от берега – было сложно на глаз определить расстояние – он увидел небольшой остров, одиноко возвышающийся над поверхностью воды. Настроив резкость, Айленд различил в отдаленной части острова какие-то руины. - Что это? – поинтересовался он. - Остров. Там замок. Он старый, почти весь разрушен. Там мы нашли голову. – Голос мальчика вдруг стал каким-то раздраженным. – Я показал вам, теперь вы платите. Молодой человек не стал возражать и, достав из кармана бумажник, открыл его и отсчитал обещанное количество банкнот. – Но там есть что-нибудь еще, на этом острове? – спросил он. - Там есть еще… пещеры – в них ведут переходы замка… И есть еще… статуи. - Но как же вы добрались туда? - На лодке. Мне пора, я не хочу, чтобы кто-нибудь пришел, пожалуйста, мне надо идти! Голос мальчишки вдруг зазвучал почти умоляюще. Эрик снова почувствовал приступ легкого страха. На мгновение он осознал всю абсурдность происходящего: ночное штормящее море, ветхая лодчонка, и он – один. И все это - ради каких-то каменных осколков, которых, может быть, и нет вовсе! Какая глупость! Теплая волна облегчения разлилась было по его телу – сейчас он вернется домой, ляжет спать, и никуда не пойдет – что бы он ни нашел там, в руинах, оно не стоило такого риска!

Вдруг он почувствовал, что мальчишка тронул его за плечо. Он обернулся, и встретился взглядом с его глазами; в свете луны они казались почти прозрачными; ему вдруг почудилось, что их выражение изменилось. Глаза эти, казалось, пронизывали его насквозь – он почти физически ощутил, как его взгляд скользнул внутрь него, и страх его начал постепенно проходить. В луче света подвеска на шее мальчика была видна особенно отчетливо, и теперь Эрик разглядел, что было изображено на ней: это было не солнце, и не лучи расходились в стороны от него: это были змеи, множество змей, и все они окружали лик женщины, выбитый на маленьком серебряном диске. Он вспомнил, где он уже встречал подобное: Горгона, Медуза Горгона, адское создание, женщина, лик которой был столь ужасен, что один лишь ее взгляд обращал человека в камень. Мальчик продолжал смотреть, не отрываясь, прямо в его глаза.

Эрик не выдержал: он отвернулся в сторону моря – туда, где, как он знал, хотя и не мог сейчас различить без помощи подзорной трубы – находился таинственный остров, куда он так стремился попасть. Страх его прошел окончательно так же внезапно, как и возник, - решение было принято. Молодой человек оглянулся, стараясь не встретиться снова с этим холодным водянистыми глазами - боже мой, чего он себе напридумывал! - однако мальчишки уже не было. Когда он успел так бесшумно уйти? Айленд огляделся по сторонам, но никого не увидел. Яркая полоса лунного света тянулась вдоль берега, где еще несколько секунд назад он стоял вместе со своим провожатым, тянулась вглубь, в темноту старого квартала, откуда они и пришли сюда – цепочки следов на мокром песке напоминали ему об этом. Какая разница, куда делся мальчишка, главное сделано! Но что-то не давало ему покоя. Уже на обратном пути он понял, что, но перед его глазами снова встало лицо мальчишки, даже имени которого он не спросил; его глаза… Айленд уже почти осознал беспокоившую его мысль, но тут же отбросил ее, осознал лишь на мгновение и тут же снова забыл. Его глаза… На влажном от морского воздуха песке две цепочки следов вели только в одну сторону - к причалу; обратных следов не было.

Добравшись до дома, молодой человек и думать не мог о сне. На лодке –до острова… Сейчас там делать нечего – слишком темно. Но и утром сюда не вернешься: кто-нибудь мог увидеть его, что было бы крайне нежелательным, как он понял из слов своего провожатого. Он решил вернуться домой, а на следующий день отправиться на остров прямо перед рассветом. Лучший экземпляр в коллекции! Но если скульптуру было так легко достать – «на лодке», - то ее вполне мог найти и кто-нибудь другой, опередив Эрика.

Молодой человек даже не попытался лечь спать. Перед его мысленным взором все еще стояли прозрачно-серые глаза; они не давали ему покоя с тех пор, как он последний раз взглянул в них там, на берегу, а вернее, они взглянули в него; чувство, подобное ощущению теплого вина, разлившегося по его жилам, заглушало все доводы разума, гнало его прочь из дома. Возбуждение его было так велико, что он решил не ждать завтрашней ночи. Вполне возможно, что завтра шторм усилится, и тогда добраться до острова на лодке одному будет крайне затруднительно, а говорить кому-то о своем запланированном походе Айленд не хотел. Посидев на диване с полчаса, Эрик не выдержал. Он взял с собой нож, большой пластиковый мешок, фонарь и моток веревки – чтобы было чем привязать лодку, если берег окажется неудобным для причала, затем вдруг достал из ящика письменного стола пистолет, который на всякий случай всегда держал при себе. До рассвета оставалось еще около двух часов. Как раз, подумал молодой человек, он успеет добраться до заброшенного причала, взять одну из оставленных там лодок - он не сомневался, что даже в случае обнаружения пропажи ему удастся уже изведанным способом задобрить ее хозяина - и доплыть до острова. Айленду показалось, что до него было не слишком далеко – в худшем случае, около четырех километров. Обследовав остров, он вернется обратно, и даже, если кто-то и обнаружит его, он знал, что делать в таких случаях: в этом бедном квартале никто не откажется от возможности заработать лишние пару десятков драхм.

Море перед рассветом начало штормить, но вернуться Эрик уже не мог. Отвязав одну из стоящих на причале лодок, показавшуюся ему наименее ветхой, он спустил ее на воду. Шторм как будто немного стих, и приблизительно через полчаса, проведенные в попытках победить неумелой рукой возбужденную стихию, молодому человеку удалось, наконец, направить курс на остров. Еще через час он был уже совсем близко от вожделенной цели.

Берег оказался скалистым и более неприступным, чем Эрик предполагал. Не умея как следует управлять лодкой, он несколько раз пытался пристать к берегу, однако, набегавшие волны неизменно относили его назад. В конце концов, ему удалось ухватиться рукой за один из каменных выступов на берегу. О возможности поискать другое место для причала нечего было и думать – шторм снова начал усиливаться. Набежавшая волна захлестнула Эрика с головой. Руки его соскользнули с камня, и он, потеряв равновесие, рухнул из лодки прямо в воду, до крови ободрав ладони. Вынырнув, он выругался и попытался снова ухватиться за что-нибудь. Это ему удалось, и подтянувшись на руках, он смог, наконец, выползти на берег, но лодку тем временем уносило все дальше в открытое море. Айленд поспешил по направлению к тому месту, где скалистый обрыв, уходящий прямо в глубину, не казался таким неприступным. Он вплавь бросился в воду и догнал лодку, которую еще не успело далеко отнести. Привязав ее к одному из тяжелых обломков скал на берегу, он смог, наконец, придти в себя и отдышаться. Терять время ему не хотелось, и он двинулся дальше – к чернеющим в глубине острова развалинам.

Руины, по-видимому, когда-то давно представляли собой очень древний дворец, теперь уже полностью рухнувший и почерневший. Его вид да и сам остров давали Эрику греющую душу надежду, что земля эта уже очень давно не принадлежала ни одному живому существу. Слегка дрожа от волнения и легкого страха, он подошел к проему, чернеющему в стене, и заглянул туда. На него пахнуло приятной морской сыростью. Поколебавшись мгновение, он шагнул внутрь. Тьма, встретившая его, заставила молодого человека тут же зажечь фонарь. Эрик огляделся. То, куда он попал, когда-то должно быть, представляло собой длинный коридор, поддерживаемый несколькими колоннами, выполненными в столь причудливом стиле, что молодой человек не знал, к какой эпохе их следует отнести. Взгляд прозрачных глаз уже не преследовал его.

Внезапно что-то маленькое и черное проползло по полу мимо его ноги. Мгновенно осветив пол фонарем, Эрик увидел тень, скользнувшую вдоль стены по сырому полу, и в тот же миг услышал шипение за спиной. Вновь посветив в угол, откуда доносился звук, он увидел клубок небольших черных змей, которые, потревоженные вторжением в их законные владения, расползались в разные стороны. Змеи… Надо быть осторожнее, подумал Айленд и шагнул вперед. Некоторое время он шел по длинному и узкому коридору, а затем свернул вправо – там, среди завалов, как ему показалось, тянулся еще один коридор, уводящий – куда? – Эрик уже не думал об этом. Темный и скользкий переход, тянувшийся, как показалось молодому человеку, куда-то вниз, через некоторое время привел его в не менее темное помещение, напоминающее залу. Айленду вспомнились слова его ночного провожатого: «Там есть еще… пещеры – в них ведут переходы замка… И есть еще… статуи…»

Статуи! Это была не пещера, это была огромная зала, почти полностью утопавшая в темноте, и лишь трещина наверху в стене, сквозь которую сочились бледные полоски света да предусмотрительно захваченный с собой фонарь позволяли молодому человеку разглядеть хоть что-то. Луч его фонаря скользнул прямо в проем, зиявший перед ним, и тут Эрик задохнулся от восхищения – этого он не ожидал. В паре метров от него около стены стояла фигура. Это был мальчик, небольшого роста, выполненный, кажется, из того же материала и с тем же совершенством, что и женская голова, купленная им почти сутки назад. Видение это завораживало молодого человека, но в то же время что-то в увиденном пугало его. Сколько совершенства воплотило в себе это произведение талантливой руки неизвестного мастера! Казалось, статуя жила: поза мальчика как будто вот-вот должна была измениться. Он стоял в пол-оборота, повернувшись к выходу из ниши в стене, голова его тоже была слегка повернута. То же выражение… Удивленно приподнятые брови, широко распахнутые глаза, полуоткрытый рот. То, что и здесь резец держала та же рука, Айленд не сомневался. Кто он, этот таинственный мастер, вдохнувший такую совершенную жизнь в холодный камень? Казалось, мальчик увидел кого-то, неслышно вошедшего сквозь тот же коридор, по которому пару минут назад шел он сам, увидел и… Испугался? Что-то не давало Эрику покоя, какая-то мысль постоянно отвлекала его от статуи, но еще не могла облечься в слова.

Поколебавшись секунду, молодой человек двинулся вперед, напрочь забыв о змеях и о необходимости смотреть себе под ноги; свет от его фонаря скользил вдоль стены, и чем дальше он шел, тем меньше он мог понять увиденное. «Там есть еще статуи»… Их было полдюжины – пятеро мужчин и одна женщина, взгляды их были устремлены к выходу из залы, глаза широко распахнуты, рты у многих полуоткрыты… Женщина стояла, приподняв обе руки, словно стараясь прикрыть лицо, казалось, искаженное криком.

Внезапно Айленд споткнулся обо что-то. Он осветил пол вокруг себя: чуть поодаль на земле валялись обломки той самой – а в этом не было никаких сомнений - женской фигуры, которой и принадлежала голова, находившаяся теперь у него дома. Безголовый торс фигуры лежал на полу, одна рука была отколота. Женщина, одетая в тунику, наподобие тех, что встречались ему уже тысячу раз в работах, принадлежащих эпохе, которой он так восхищался… Тунику? И тут Эрик осознал, что так тревожило его. Материал, из которых были выполнены статуи, казалось, принадлежал одному веку; рассматривая обломки скульптуры, он не мог представить, сколько столетий прошло с тех пор, когда ступала по земле нога женщины, послужившей талантливому скульптору столь прекрасной натурщицей. Мальчик же – маленький каменный страж, встретивший его у входа, - был одет в брюки и рубашку, и тысячи таких подростков можно было встретить тогда на улицах бедных кварталов приморских греческих городов.

Внезапно ему послышался звук чьих-то легких шагов. Здесь, в этом забытом Богом месте? Шаги затихли, и молодой человек подумал было, что ему показалось, однако звук повторился. Он раздавался попеременно из разных ответвлений и переходов развалин таинственного дворца, шаги то приближались, то удалялись, как будто кто-то шел запутанными коридорами вокруг того полуобрушившегося помещения, где находился Эрик, - шел, все приближаясь. Айленд почувствовал, как страх, чувство, которое ему нечасто доводилось испытывать, змеей пробирается в его сердце. Кто мог ходить здесь, в тени этих черных обвалившихся сводов, пробираясь к нему сквозь лабиринт покосившихся древних колонн? Эрик вспомнил застывшее в удивлении лицо мальчика, выражение лица женщины, чья мастерски выполненная голова покоилась теперь на его письменном столе.

И тут он услышал за спиной - совсем близко от себя - слабый шорох, как будто шелестели в тишине разрушенных сводов легкие женские одежды. Айленд хотел было оглянуться, но что-то удержало его - через мгновение он понял, что: к шороху одежд примешивался еще один звук, уже слышанный им ранее в начале его пути по неведомому лабиринту. Звук этот напоминал шипение десятков змей, свитых вместе в черный ядовитый клубок. Эрику показалось, будто сотни пар злобных глаз впились ему в спину. И тут он понял. Обычный человеческий страх перед грозящей ему физической опасностью сменился сладким страхом перед непостижимым столкновением с неведомым. В его мозгу моментально вспыхнули десятки ярких картин, увлекавших его в далеком детстве, когда он, еще будучи подростком, сидя в своей комнате с книгой в руках, с головой погружался в завораживающий и пугающий мир сказаний античной Эллады. Восхищение и ужас объяли его - сродни тому искушающему ужасу, который испытывает человек, стоящий на краю скалистой бездны, глядя на бушующие где-то под ним холодные волны. Искушение шагнуть вниз и, словно птица, замереть на миг в волшебном полете… У него еще оставалась последняя надежда – бежать вперед по коридору, бежать, не останавливаясь и не оглядываясь, возможно, где-то там впереди его ждало призрачное спасение. Но Айленд не сделал этого. Он знал, что ему уже не найти выхода из этой ловушки. Их было три. Одна мертва, но две другие… Нелепая мысль пронзила его мозг: вот оно, он нашел то, что искал – или - или искал не он? Лучший экземпляр в коллекции! Эрик уже понял, каким он будет. Он выпрямился, медленно, не оборачиваясь и почти не сознавая того, что делает, словно готовясь предстать перед мольбертом неведомого художника, весь дрожа от охватившего его благоговейного ужаса перед встречей с самыми потаенными глубинами своей забытой фантазии. Лучший экземпляр в коллекции! Он помедлил еще секунду и – обернулся.

Вернуться на страницу "Стихи и рассказы" Вернуться в начало Напишите мне

worldofshadows.narod.ru

ТАЙНЫ ОСТРОВА КРИТ - в греции всё есть

Остров Крит – настоящий рай! Это место, где зародилась европейская цивилизация. Остров очаровывает своей красотой и разнообразием пейзажа, а также оригинальной культурой, получившей название «минойской» по имени легендарного царя Миноса. Четыре тысячи лет назад минойская культура на Крите была самая высокоразвитая по тем временам. И вдруг загадочным образом она исчезла. Учёные до сих пор пытаются разгадать тайну – почему погибла высокоразвитая минойская цивилизация?

Крит — самый большой греческий остров и пятый по величине в Средиземном море. Расположен в 110 км от Европы, в 175 км от Азии и в 300 км от Африки. Омывается остров четырьмя морями: Ионическим, Критским, Ливийским и Эгейским.

История людей на Крите начинается около 7000 лет до н. э. Тогда возникли первые поселения, жители которых занимались сельским хозяйством и разведением скота. Жили эти поселенцы в каменных домах, реже в пещерах. В пещерах найдены религиозные предметы, посвящённые богине плодородия.

В 2600 — 1400 годы до н.э. Крит был центром минойской цивилизации, считающейся древнейшей в Европе. Крит поддерживал сношения с близкими и далёкими странами. Достижения искусства и религии Крита нашли продолжение в греческой культуре.

Древняя цивилизация Крита носила мирный характер, резко отличаясь тем самым от цивилизаций других средиземноморских стран, прежде всего соседних Микен, Египта и Передней Азии. Это была морская цивилизация. И хотя, конечно, промышляли пиратством, но завоеваний не было.

К особенностям крито-минойской культуры следует отнести то, что центрами её развития были дворцы – многоэтажные сооружения с множеством помещений. Дворцы не имели крепостных стен – их функцию выполняли море и флот.

На Крите повсюду памятники английскому археологу Артуру Эвансу. Это он организовал раскопки в Кноссе, обнаружив знаменитый дворец Миноса.

На сегодняшний день история Крита – это, прежде всего, история его дворцов. Наиболее крупный – это Кносский дворец. Кносский дворец имел несколько этажей. В подземной части находилось большинство хозяйственных помещений, парадные же залы располагались на втором этаже. Ко дворцу прилегало открытое пространство – вымощенный западный двор с открытыми местами для совершения культовых обрядов, а также зрелищная площадка – старейшая в Европе театральная сцена.

Минойские строители покрыли остров разветвлённой сетью дорог. Замечательным примером является мощёная улица, называемая Царской дорогой. Она соединяла дворец Миноса с Царской виллой, находившейся в нескольких десятках метров.

Критяне имели письменность. Но их этническая принадлежность и язык, на котором они говорили, не установлены до сих пор. Древнейшее критское письмо «А» по сей день не расшифровано. Священными символами и животными минойской религии были бык, змея, двойные рога, двойная секира и другие. Минойские женщины принимали активное участие в общественных собраниях, религиозных обрядах и даже в состязаниях, появляясь в своих впечатляющих одеяниях со сложными прическами.

Около 1700 г. до н.э. на Крите произошла крупная катастрофа, вызванная, по всей вероятности, сильным землетрясением. Однако минойцы вскоре отстраивают свои дворцы и дома с ещё большей роскошью.

Но приблизительно около 1450 г. до н.э., когда Крит пребывает в зените славы, происходит извержение вулкана на острове Санторини, который находится в 130 км севернее. От землетрясения образовалась гигантская волна – цунами, которая нанесла существенные разрушения северному побережью Крита. Но самым страшным было образование новой волны цунами, которая превосходила первую своими размерами и мощью. Эта волна окончательно уничтожила и весь минойский флот, и постройки на острове, и часть населения Крита. Крито-минойская цивилизация понесла такой урон, что не смогла в дальнейшем оправиться от него. А Крит через некоторое время был заселён греками с материка.

На протяжении 1100-900 гг. до н.э. дорийцы переселяются из материковой Греции на Крит. По греческому образцу они строят города-государства, создают форму правления. Около 500 г. до н.э. постоянные междоусобные столкновения городов-государств, нападения различных внешних агрессоров с территории Греции и Малой Азии, а также снижение торговли приводят к постепенному упадку Крита.

Крит всегда был лакомым куском для завоевателей. В 67 году до н.э. произошло покорение Крита римлянами под предводительством консула Метелла. С 330 г. н.э. Крит — провинция Византийской империи. Строится много христианских церквей. В 824 году Критом овладевают сарацины, которые создают здесь независимое арабское государство со столицей в Хандаке (ныне Гераклион). В 1210 году на острове установила своё господство Венецианская республика. В 1645 году на Крите высадились турки, и захватили его на долгие триста лет. Лишь в 1923 году после греко-турецкой войны остров Крит вновь становится территорией Греции. 20 мая 1941 года Германия оккупировала материковую Грецию и началась знаменитая Битва за Крит — одна из самых героических в истории второй мировой войны.

Крит – родина многих известных людей. На Крите родился и вырос знаменитый художник Эль Греко – Доми́никос Теотоко́пулос(1541-1614). Гений Эль Греко был заново открыт почти через 300 лет после его смерти. В качестве учителя Эль Греко называют известного критского иконописца Михаила Дамаскина. В возрасте 26 лет Доминикос отправился в Венецию, где поступил в обучение в мастерскую Тициана. Эль Греко всегда подписывал картины своим греческим именем. Когда я хожу в Эрмитаж, то всегда наслаждаюсь полотном Эль Греко «Апостолы Пётр и Павел».

На Крите родился писатель Никос Казандзакис. Мировую славу ему принесли экранизации его романов: «Грек Зорба» (1964) и Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» (1988).Надпись на его надгробии гласит: «Ни на что не надеюсь. Ничего не страшусь. Я свободен».

Композитор Ми́кис Теодора́кис — известный греческий композитор и политический деятель. Всемирную известность получил, прозвучавший в фильме «Грек Зорба», его танец сиртаки, который теперь танцуют все.

Сегодня Крит — одна из 13 областей Греции. К 2005 году население Крита составляло 650 тысяч человек. Остров процветает за счёт туризма и виноделия.

На Крите много туристических достопримечательностей. Это и Кносский дворец, венецианский замок Фортецца в Ретимни, Самарийское ущелье, плоскогорье Лассити, пещера Зевса.

Столица Крита город Ираклион (Iraklio) получил своё название от имени древнегреческого мифического героя Гаракла (Ираклиса). В порту туристов встречает венецианская крепость Кулес с рельефами крылатых львов над воротами.

Многие порты, храмы, монастыри, площади, общественные здания на Крите были построены по проекту венецианских архитекторов. Большое значение имеет воздействие итальянского Возрождения на иконопись, в результате чего возникает особая «Критская Школа».

Загадочный город Агиос Николас (Святого Николая) – самый красивый прибрежный городок Крита, расположен в северо-западной части залива Мирабелло. Это самый модный курорт на острове, который иногда называют "критским Сен-Тропе".

Одним из самых популярных приморских городов Крита является город Херсониссос. Этот поселок-курорт с небольшим красивым портом и множеством пляжей находится в 26 км восточнее Ираклиона.

У входа в залив Мирабелло находится загадочный остров-скала Спиналонга. Здесь можно увидеть развалины огромной крепости, построенной венецианцами в 1529 г., как препятствие для входа вражеских кораблей в порт Элунды.

Знаете ли вы тайну рождения Зевса? Согласно мифологии, Рея родила Зевса в одной из двухсот пещер Крита – Диктео Андро. Эта впечатляющая пещера находится на высоте 1050 метров над уровнем моря, её глубина 83 м.

Остров Крит буквально наполнен тайнами. И самая главная из них – почему пришла в упадок высокоразвитая минойская цивилизация?

Некоторые считают, что причина заката минойской цивилизации в разрушительном землетрясении. Но после первого землетрясение минойцы заново отстроили Кносский дворец. Да и после извержения вулкана на Санторини жизнь на Крите не исчезла.

Есть мнение, что природная катастрофа привела к расшатыванию привычной системы представлений о мире. Люди потеряли веру в справедливость богов. Люди не знали, как жить дальше. Они разуверились. И потому опустили руки.

Это очень напоминает сегодняшнюю ситуацию. Для многих гибель Советского Союза была сравнима с землетрясением и цунами. Крах СССР повлёк преждевременную смерть более 10 миллионов человек и угасание советской культуры. Страна погибла, потому что люди потеряли веру в справедливость!

Но культура, как матрица цивилизации, не исчезла.Цивилизация есть результат приспособления человека к окружающей среде. А культура – это уже плоды человеческого разума, взрастающие на природной почве.

В основе любой культуры лежит представление о вечном, о бессмертии, о высшей справедливости. Всякая древняя культура имела своим основанием связь с Высшим. И гибнет культура, когда теряет свою связь с Высшим – с обоснованием и объяснением своей жизнедеятельности до и после (своей) смерти. Когда представление о справедливости рушится, гибнет цивилизация.

Христианская цивилизация и культура возникла на особом представлении о справедливом воздаянии за все грехи человека – воскресении.

У советской культуры было своё представление о справедливости. Сейчас такового нет. Сегодня то, что человек получает, почти не связано с его трудовыми усилиями. Кто не работает, тот ест лучше, чем тот, кто работает!

Конечно, советская культура не была идеальной. Но она давала человеку смысл жизни. Да, сегодня есть свобода. Но зачем? Для чего?

Единственная оставшаяся у нас ценность, это великая русская культура – наше неоспоримое конкурентное преимущество. И спасти нас может всего лишь один гений, способный обогатить человечество величайшим открытием. Как, например, Григорий Перельман.

Почему минойская цивилизация не остановила письменных памятников накопленной мудрости? Чем для нас может быть интересен опыт древних и прочих цивилизаций? – Прежде всего, в ответе на вопрос КАК БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ несмотря ни на что!

А что оставит после себя цивилизация, озабоченная созданием только материального комфорта?

Разве технические новшества или научное познание есть главное достижение человеческой цивилизации? Уровень развития определяется уровнем творящейся любви!

Люди не становятся счастливее от умножения знаний. «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь», – сказано в Библии (Экклезиаст 1:18). Многознание не есть мудрость, – любил повторять Сократ. Людей делает счастливыми не знание, а, как ни странно, вера! – вера в любовь, вера в справедливость, вера в лучшее будущее… Когда человек верит – он счастлив!

Почти каждый день в мире случаются землетрясения, извержения вулканов, наводнения, цунами. Каждый день что-то взрывается. И никто не знает, какой взрыв может произойти в следующий момент, и чем для всех это закончится.

Как жить в этих условиях? За что держаться в этой жизни?

Зачем мы живём, если всё равно умрём, и всё наколенное материальное обратится в прах?!

Главное не в том, что мы умрём, главное в том – КАК мы живём!

Нынешняя цивилизация на Земле не первая и не последняя. Жизнь циклична, а значит, закономерна, а значит, предсказуема. Всё повторяется неповторимо — как смена времён года. Повторение цивилизаций определяется логикой развития: в схожих условиях схожие реакции, идеи; обстоятельства могут быть разные, но принцип жизни один и тот же — потребность в осуществлении. ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!

Нам кажется, что мы развиваемся, а на деле, если взглянуть пошире, обнаружится, что это лишь очередной подъём, предшествующий спаду, а мы всё кружим и кружим по замкнутой спирали, и нет эволюции, а есть осуществление, развёртывание, и не развитие, не прогресс, а просто бытие.

Чтобы быть счастливым, не нужно создавать цивилизацию. Наша цивилизация нас погубит, — лучше приспособиться к природе. Почти все изобретения люди прежде всего использовали в качестве орудий убийства себе подобных. За пять тысяч лет только двести пятнадцать лет были без войн. Что же это за цивилизация такая?!

Откажется ли современная цивилизация от получаемого комфорта, пойдёт ли на самоограничение, что означает гибель потребительской экономики, а значит, отказ от выбранного пути развития цивилизации?

Комфорт — вот главная угроза человечеству. Возведённый в абсолютную цель, он подчиняет человека, заставляя жертвовать душой ради тела. Оказывается, всё, к чему может стремиться человек — ни самоотречение, ни вера, а комфорт. Но комфорт — губительная ловушка!

Человечество ждёт испытание избытком: век изобилия и метафизический вакуум. Человек пресытится знанием, свободой, достатком и увидит смысл в самоограничении. Возможно, именно самоограничение есть последний шанс человечества!

Сегодня человечество захлёбывается технологиями, дух превращается в придаток плоти, начинает служить телу. Техногенное развитие цивилизации ведёт к физическому вымиранию. Далеко, опасно далеко зашёл человек!

Цивилизация катится в пропасть, и в один прекрасный день она исчезнет. Мы должны быть готовы к этому, должны научиться обходится тем, что растёт на земле, и всё делать своими руками.

Мы все исчезнем, исчезнет и Земля, и Солнце, и Вселенная; всё когда-то кончается. И так ли уж важно, произойдёт это раньше или позже. Важно, имела ли смысл наша жизнь, и вся эта история под названием цивилизация, и само существование Вселенной?

Ради чего суетиться, стараться, стремиться к чему-то, мучиться, если жизнь конечна? Не проще ли в таком случае вообще ничего не делать и умереть?

Человек должен заботиться о собственной душе, ибо, спасая душу свою, он спасает не только себя как мир, но и человечество в целом. Хотя, так ли уж важно, выживет ли человечество. Рано или поздно мир окончит своё существование, — всякая история имеет начало и конец. Так стоит ли держаться за тленное?» ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ ! (из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература.

ЗА ЧТО СТОИТ ДЕРЖАТЬСЯ В ЭТОЙ ЖИЗНИ?

P.S. Читайте мои статьи с видеороликами: «Санторини – легендарная Атлантида», «В гостях у вулкана», «Рай – это Крит», «Кносский дворец минотавра», «Святая Ирина Санторини», «Спиналонга: ад в раю», «Закат на Санторини», «Город святого Николая», «Гераклион на Крите», «Элитная Элунда», «Туристическая мекка – Тира», «Ойя – ласточкино гнездо», и другие.

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

all-greece.livejournal.com

Достопримечательности Греции - Всё самое интересное в одном журнале

Греция является излюбленным направлением для путешественников со всего мира благодаря своей античной истории, великолепной природе, многочисленным островам и теплому морю. Ежегодно страну посещают миллионы туристов, приносящие стране немалую прибыль. Взамен, они получают удивительные возможности для отдыха и развлечений. Если Вы направляетесь в путешествие уже сейчас, в этой подборке собраны топ-20 лучших достопримечательностей Греции, которые стоит посетить. Выбирайте среди них самые интересные и планируйте свой тур заранее.

СанториниУютно расположенный в Эгейском море, Санторини — красивый греческий остров приблизительно в 200 км к юго-востоку от материковой части страны. С его живописными пейзажами и уникальными достопримечательностями, главная промышленность острова — туризм, который достигает своего пика в течение лета. Один из самых интересных фактов о Санторини и архипелаге — то, что это остатки древнего вулканического острова. После огромного извержения были сформированы нынешняя вулканическая кальдера и огромная центральная лагуна.

Также известный как Тира, Санторини привлекает туристов своими известными драматическими пейзажами, захватывающими дух закатами (особенно из города Ойи), и все еще действующим вулканом в городе Тире. Пляжи Санторини удивительны, в пределах от ярко-белого к красному и даже черному (Камари Пебл-Бич). Но если у Вас есть время только на один пляж, то стоит посетить Периссу, с его умиротворенной естественной красотой. Именно на Санторини расположены некоторые самые лучшие курорты Греции.

Коринфский заливОдна из многих естественных достопримечательностей Греции — Коринфский залив, отделяет материк от острова Пелопоннес. Многочисленные судоходные маршруты проходят через эту огромную массу воды (130 км), с захватывающими паромными экскурсиями и турами. Есть две самых известных достопримечательности, связанные с этим заливом. Первая — красивый, прямой и узкий Коринфский Канал с высокими стенами на каждой стороне, а вторая — самый длинный вантовый мост в Европе под названием Рио-Антирио.

Остров Крит

Пятый по величине остров в Средиземном море и самый большой остров Греции — Крит. Это также место, где зародилась Минойская западноевропейская цивилизация. Крит — одно из самых популярных туристических мест назначения в Греции. Любой путешественник найдет здесь что-то на свой вкус, от роскошных отелей до намного более доступных средств для кемпинга.Среди выдающихся мест Крита — захватывающие минойские археологические памятники, самый большой естественный пальмовый лес Европы на пляже Ваи, венецианский замок в Ретимно, порт и старый город Ханье, захватывающее ущелье Самарии и целый ряд красивых пляжей острова. Богатая культура Крита и теплое гостеприимство его жителей заставят Вас чувствовать себя уютно и комфортно. Оживленные столичные города, бурные горные пейзажи, спокойные деревни и теплые бирюзовые воды ждут гостей.

Стадион ПанатинаикосПостроенный полностью из белого мрамора, Стадион Панатинаикос — захватывающая архитектурная достопримечательность Греции. Здесь часто проводятся спортивные события, но стадион выглядит еще более величественным, когда пуст. Это единственный в мире крупнейший стадион, который сделан полностью из белого мрамора. Будучи восстановленным по остаткам древнегреческого стадиона, Панатинаикос — один из самых старых стадионов в мире. Находясь в Афинах, Вы сможете засвидетельствовать стадион во всей его величественности.

АкропольВзгроможденный на скалистом возвышении над историческим центром Афин, Акрополь является самым важным архитектурным чудом древней Греции и главной достопримечательностью Афин. Здания огромной культурной и исторической важности ждут Вас здесь. Самым значительным из всех является известный Парфенон, исторический храм Афины (покровительницы города, который все еще носит её имя), строительство которого началось ещё в 447 до н.э. Посещение Афин будет неполным без “паломничества” в Акрополь. Вы должны также посетить Храм Афины Ники, древние ворота к Акрополю, Театр Диониса, Одеон Герода Аттика (все еще используемый сегодня для игр и музыкальных событий), и Новый Музей Акрополя.

Ущелье ВикосСоставляя приблизительно 20 километров длиной, Ущелье Викос захватывает дух. Книга рекордов Гиннесса назвала его самым глубоким ущельем в мире, с глубиной в 490 метров. Находится оно в Национальном парке Викос-Аоос на южной стороне Гор Пинд. Это национальный памятник Греции, который будет интересен для любого любителя природы. Здесь Вы можете найти редкие цветы и другие растения, более чем 110 видов птиц, многочисленные виды бабочек, 19 различных амфибий и разновидности змей, а также 7 видов рыбы в реках Воидоматис и Aoos. Говоря о реках, наилучшее время года, чтобы посетить Викос — когда воды мелки – в течение летних месяцев, а также начала осени. В это время Вы можете исследовать больше ущелья во всей его красоте. Но на этом природные достопримечательности Греции не заканчиваются.

Остров РодосОдним из самых популярных (и населенных) островов в Греции является Родос. Называемый также “Островом Рыцарей”, он является самым большим из островов Додеканеса, и расположен очень близко к турецкой береговой линии. Ранее Родос являлся одним из Семи Чудес Древнего Мира, так как именно здесь стоял гигантский Колосс Родоса. Остров — самое популярное туристическое место назначения в Европе. Замечательная комбинация мест археологических раскопок, средневековых зданий и солнечных берегов делает Родос местом, в которое можно легко влюбиться. Если Вы предпочитаете тихие и спокойные отпуска, южная часть острова ждет гостей. Но есть здесь и множество шумных курортов — Вы должны будете просто возглавить север, чтобы найти их.

ПлакаТакже известный, как “Район Богов”, Плака — захватывающий исторический регион в Афинах. Его близость к Акрополю дала ему его исключительное прозвище и сделала его совершенно уникальной достопримечательностью для туристов. С неоклассической архитектурой, многочисленными местами археологических раскопок, различными музеями и захватывающими лабиринтообразными улицами, Плака посещают сотни тысяч туристов каждый год.

Интересный факт об этом месте — Главная улица Плаки Адриану-Стрит не только является только самой старой в регионе, но также остается единственной сохраненной в идеальном виде со времен старины. Вы с первого взгляда влюбитесь в это живописное место: прекрасные кафе и рестораны, интересные магазины и очень чистый воздух превратят любой обычный день в совершенно особый опыт.

Пещера ДируКак будто красот и древних тайн Греции недостаточно для любопытных туристов — у этой замечательной страны также есть некоторые ошеломляющие подземные достопримечательности. Приблизительно в 26 км от города Ареополи находится захватывающая система пещер Диру. Через них проходит подземная река, позволяя посещать пещеры на лодке. Запутанная сеть галерей с естественными стенами, ошеломляющими сталактитами и сталагмитами перенесет Вас в необычный мир. Люди, жившие в Палеолитические и Неолитические времена, использовали эти пещеры в качестве храмов, считая их входом в жуткий потусторонний мир.

МетеораВключенные в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, монастыри Метеора — одно из самых важных религиозных мест назначения Восточного православного мира. Это внушительный комплекс монастырей (24 монастыря) построенный на высоких столбах песчаника. Их размер и важность ставят Метеору на второе место после известной Горы Афон. “Meteora” буквально означает “середину неба”, что является очень соответствующим названием для комплекса на такой высоте. Сами столбы — редкое зрелище, которое подарит замечательные воспоминания на всю жизнь.

Дельфийский театрДостаточно большой древний театр в Дельфи для 5,000 зрителей — действительно впечатляющее место с прекрасным видом на храм Аполлона и долину оливковых деревьев внизу. Театр был впервые построен когда-то в 4-м веке до н.э, но подвергся множественным реконструкциям в течение долгого времени. Все еще сохраняя оригинальные базовые структуры (круглая сцена и каменные места), театр используется для различных культурных мероприятий и по сей день, главным образом летом. Это — определенно одно из лучших мест, чтобы увидеть древнее греческое представление.

Дворец АхиллионЭтот величественный дворец был построен влиятельной женщиной с сильной страстью к красоте греческого мира — Императрицей Австрии Елизаветой Баварской. Она более известна как Сисси, красивая императрица с невероятно длинными, вьющимися волосами.

В 1890, спустя один год после трагической смерти ее единственного сына, ей построили Дворец Ахиллион в ее любимом месте отдыха: на острове Корфу в Греции. Как его имя и предполагает, роскошное сооружение было вдохновлено известным мифическим героем Ахиллесом. Из ее королевских комнат императрица могла насладиться великолепным видом острова и одноименного города.

Ущелье СамарияУщелье Самарии находится в центре единственного национального парка Крита. Это также одна из самых важных достопримечательностей Греции и Крита. Приблизительно 16 км длиной, ущелье было создано плавными водами небольшой реки.

Посещая это замечательное место, Вы сможете наблюдать за множеством различных видов птиц и цветов, и даже за редким видом критской козы кри-кри, которая живет исключительно в парке. Самая популярная достопримечательность здесь — очень узкая часть ущелья, известная, как Ворота. Стены здесь взлетают на 300 метров и имеют всего4 м пространства между ними.

Пещера МелиссаниЕсли Вы ищете нечто естественно красивое и ошеломляющее, то удивительная Пещера Мелиссани — самое подходящее место. Вы можете найти эту пещеру на острове Кефалония, окруженном лесами и красивым озером гипнотизирующего лазурного цвета.

Вода совершенно прозрачна — создается иллюзия, что лодки плавают в воздушном пространстве чуть выше скалистого основания озера. Пещера Мелиссани была сформирована уникальным химическим и механическим процессом постепенного роспада скал, который привел к созданию пустот. Пещера Нимф из греческой мифологии, Мелиссанми — обязательная к просмотру достопримечательность Греции.

Озеро ПластираДля тех из Вас, кто любит озера — Пластира является превосходным местом для отдыха. Это искусственно сформированное водохранилище, которое получает его воду от реки Тавропос. Пейзаж захватывает дух и привлекает многочисленных туристов каждый год. Идея искусственного озера в области появилась у греческого генерала Николаса Пластираса (который позже стал премьер-министром), отсюда имя водохранилища. Расположенное на очень большой высоте, одно из самых высоких в Европе озеро — популярное направление среди любителей природы, которые приезжают сюда для катания на велосипедах, гребли на каное, спуске на плотах, верховой езды, или даже медового месяца.

Гора АфонКогда Вы слышите о месте, что это объект Всемирного наследия ЮНЕСКО, Вы сразу понимаете, что это нечто совершенно особое. Расположенная в Македонии и Северной Греции, Гора Афон — гора и полуостров, который населяют и посещают только мужчины. Никакой женщине не разрешают ступить в это красивое место, посвященное молитве, размышлению и духовности. Святая Гора — именно так греки называют её сегодня, является фактически частью автономного государства под греческим суверенитетом. Посетители нуждаются в специальных разрешениях, чтобы войти в область, но только 110 людям разрешают посетить ее каждый день, 100 из которых должны быть православными. Если Вы не возражаете против бюрократии, посещение Горы Афон и ее 20 монастырей является очень интересным приключением. Здесь Вы также можете купить подарки для леди, которые будут ждать Вас вне этого самого священного места на Земле.

Акрополь ЛиндосаДаже при том, что самый известный акрополь в Греции — Акрополь Афин, есть многочисленные подобные цитадели в стране, и некоторые из них довольно замечательны. Очень хороший пример — Акрополь Линдоса, который имеет удивительный вид на окружающую береговую линию и гавани.

Красивая и загадочная одновременно, эта естественная цитадель хранит драгоценные археологические находки, которые принадлежат различным цивилизациям. Сооружение было первоначально построено дорианами (древние греки) и затем восстановлено и повторно укреплено римлянами, византийцами, Рыцарями Св. Иоанна и Оттоманами. Уникальное соединение культуры и истории, красивых пляжей и небольшого города с его традиционными побеленными зданиями и вьющимися тропами очарует Вас до глубины души.

Гора ОлимпЛегендарная достопримечательность Греции — гора Олимп. Никакое посещение Греции нельзя назвать полноценно состоявшимся без остановки у культовой Горы Олимп. Некогда являющаяся домом богов, теперь это драгоценный Биосферный заповедник с потрясающими обзорами и замечательным биоразнообразием. Олимп — самая высокая гора в Греции высотой в 2,917 метров на пике Митикас, что в переводе означает “нос”. Гора Олимп была объявлена Национальным парком в 1938, и все еще привлекает тысячи посетителей каждый год. Даже при том, что это высокая гора, она довольно доступна даже для путешествующих пешком. Даже наименее опытные туристы хорошо проведут здесь время, прогуливаясь по многочисленным тропам.

Керамейкос, АфиныРасположенный на северо-западной части Акрополя в Афинах, Керамейкос был однажды площадью гончаров греческой столицы. И да, слово “керамика” этимологически связано с названием этого прекрасного места. Место намерено было выбрано на берегах реки Эриданос, потому что вода намывала богатые залежи глиняной грязи, которую гончары могли использовать для их творений. Площадь известна своим 30 вековым старым кладбищем: археологические раскопки показали, что люди хоронили усопших в этой области еще в 3-м тысячелетии до н.э. Посетители встретят большие памятники и насыпи, а также множество замечательных экспонатов (драгоценности, погребальные урны, игрушки, большие мраморные скульптуры, и больше) в Музее Керамейкос.

Одеон Герода АттическогоТакже расположенный около известного Акрополя Афин, Одеон Герода Аттического — впечатляющий каменный театр. Его название происходит от афинского магната по имени Геродус Аттикус, который построил его в память о своей жене. С вместимостью 5,000 человек, театр оставался неповрежденным со 161 (когда он был построен) до 267 года н. э., когда герулы разрушили его.

Красиво восстановленный в наше время, Одеон проводит различные современные мероприятия, включая известный Афинский Фестиваль, который начинается в мае и длится до октября. Для смысла подлинности и исторической важности трехэтажная высокая оригинальная стена была оставлена в исходном виде, как красивый остаток прошлого. Здесь можно посмотреть на классическую театральную работу — незабываемый опыт для любого театрального поклонника.

vova-91.livejournal.com

Travel | Discover Greece

Чудеса Тиноса – это не только чудотворная икона Богородицы, сделавшая его всемирно известным. Это и его дикая красота, от которой захватывает дух: скалы, высеченные ветром, глубокие бухты с голубыми водами, кикладские деревни, карабкающиеся на склоны гор. На этом кикладском острове вы найдете тысячи чудес: укромные дикие и организованные пляжи, идеальные для дайвинга и серфинга, исключительные вкусы блюд, которые можно найти в местных деревнях, коленопреклоненных паломников и лунные пейзажи.

750 часовен и церквей, 600 голубятен и 34 селения, католические и православные святыни, а также храм Посейдона, где в античности паломники проходили очищение перед тем, как ступить на священный остров Делос. Если вам выпадет шанс познакомиться с Тиносом, вы навсегда останетесь верным ему.

Стоит увидеть на Тиносе 

Деревни Тиноса  Пиргос, Кардьяни, Истерния, Ктикадос, Триандарос-Бердемьярос, Фалатадос, Лутра, Трипотамос. Деревни Тиноса – белоснежные украшения на склонах его гор и среди равнин.

Пройдитесь по ним пешком – одну за другой. Мрамор повсюду – на площадях, мансардах, в фонтанах с питьевой водой. Сделайте остановку в одном и местных кафе, чтобы выпить кофе или отведать традиционные закуски  в тени платанов: сыр Тиноса, лузу (местная колбаса) и сладкую на вкус раки (виноградная водка). Вот настоящее приветствие Тиноса. 

Мраморных дел мастера Тиноса и их бессмертные произведенияЛегенда гласит, что искусство резьбы по мрамору передал жителям Тиноса сам Фидий. А его авторитет нельзя подвергать сомнениям. В Культурном фонде Тиноса, Музее мраморных произведений искусства Тиноса в Пиргосе и Музее Эвангелистрии можно насладиться бессмертными образцами новогреческой скульптуры. Яннулис Халепас, Димитрис Филиппотис, братья Фиталисы, Лазарос Сохос и Георгиос Виталис оставили здесь свое наследие. Здесь же можно узнать секреты их искусства, посетив семинары резьбы по мрамору. 

Голубятни – шедевры архитектуры ТиносаВизитная карточка пейзажа Тиноса. 600 филигранных голубятен, построенных с использованием сланца, камня и извести, покрытых орнаментами, подобными ручной вышивке. Голуби летают повсюду вокруг и сопротивляются попыткам себя сфотографировать. 

«Священный» кикладский остров Каждый год 15 августа тысячи паломников стекаются к Тиносу, чтобы принять участие в шествии в честь чудотворной иконы Богородицы Тиноса. Лик Богородицы Тиноса едва различим за бесчисленными подношениями, которые украшают образ. Верующие на коленях поднимаются из гавани к месту расположения иконы, которое находится на высоте 1.880 метров над городом. Чудо веры оживает на ваших глазах. 

Волакс: лунный пейзаж посреди Эгейского моряВ деревушке Волакс вашим глазам откроется удивительное зрелище – разбросанные по плато огромные гранитные валуны. Будто разбросанные здесь каким-то великаном, круглые валуны десятков различных размеров, находящиеся здесь миллионы лет, – это не метеориты и не последствия древней битвы титанов, а геологическое явление разрушения камней. Насладитесь красотой лунного пейзажа в районе Каковоло, проезжая из Фалатадо к Панагии Каки Скала.       

На вершине Ксомбурго  Находящаяся на высоте 640 метров над уровнем моря скала Ксомбурго славится на весь остров. У основания скалы располагается католический монастырь Иерас Кардьяс (монастырь Священного сердца), а на ее вершине неприступный замок Ксомбурго — в прошлом самый высокий в Эгейском море, который пал в 1715 году в результате предательства и был захвачен и разорен турками. С вершины скалы открывается вид не только на Тинос, но и на Самос, Икарию, Наксос, Делос. Здесь вбираешь в себя дух всего Эгейского моря.

Виды Тиноса

Скрытые сокровища Тиноса 

Экстрим на Тиносе Восхождение на скалу Ксомбурго, боулдеринг на гранитных валунах Волакса, серфинг в Мегали Колимбитра, дайвинг. Тинос идеально подходит для любителей зашкаливающего адреналина. 

Пешие прогулкиПрогулки по древним тропам острова откроют перед вашими глазами затерянные чудеса: пустынные селения, источники, мельницы, часовни и голубятни, разрушенные каменные стены и пышные зеленые луга. 

Пляж ЛивадаПляж Ливада известен своими дикими водами и скалами-скульптурами. Оставив его позади, вы выйдете к маяку на мысе Папаргирас и сможете обойти вокруг самой высокой горы Тиноса – горы Цикниас. 

www.discovergreece.com


Смотрите также